Путь Строителя 2 - Алексей Ковтунов

мы тут свои и нас можно не уважать по привычке. Но когда приезжие мастера с городскими расценками халтурят на оплаченном заказе, это уже совсем другой разговор. И разговор этот обязательно состоится, только не сейчас, а когда наша вышка будет стоять и сравнивать станет с чем. Работу им придется переделывать, это я могу гарантировать.

Напоследок заглянул в кучу строительного мусора у забора. Как и ожидал, городские не утруждались вытаскивать гвозди из разобранных досок. Те, что вылетели сами при разборке, они собрали, а остальные оставили торчать в обломках. С десяток хороших кованых гвоздей, может больше, сидели в старых жердях и досках, дожидаясь того, кто не поленится их извлечь. Вечером, когда все разойдутся, я обязательно наведаюсь сюда с топориком и гвоздодером. Гвозди в этом мире на дороге не валяются, в отличие от строительного мусора.

Вернулся к своей площадке бегом, проверил, не пришёл ли Хорг. Солнце уже показалось над кромкой леса и начало заливать деревню мягким утренним светом, а здоровяк всё ещё дрыхнет. Или не дрыхнет, а лежит и борется с последствиями вечера, проведённого привычным способом. Хотя нет, вчера он ушёл трезвый и с горящими глазами, так что есть шанс, что на этот раз обошлось.

Ладно, стоять и ждать нет никакого смысла. Развернулся и побежал в центр деревни, к лавке, которая по памяти Рея открывалась раньше всех остальных. Пять медяков от Хорга до сих пор позвякивали в кармане, и сегодня утром я наконец мог позволить себе потратить хотя бы один из них.

Лавка представляла собой переднюю часть жилого дома, с широким прилавком, выходящим на площадь, и ставнями, которые откидывались и превращались в навес. Хозяйка, крепкая женщина с красным от печного жара лицом, уже выкладывала на прилавок свежий товар, и запах, который оттуда тянулся, ударил по голодному желудку так, что ноги сами ускорились.

Настоящий, свежевыпеченный хлеб, с золотистой хрустящей корочкой, от которого поднимался лёгкий парок в утреннем воздухе. Рядом лежали лепёшки попроще, какие-то булочки с начинкой и круглые караваи, но взгляд намертво прилип именно к небольшой круглой булке, поджаристой и румяной, которая будто специально ждала именно меня.

Хозяйка заметила мой взгляд и привычно напряглась, видимо, память о подвигах Рея была ещё свежа, но я молча выложил медяк на прилавок, ткнул пальцем в булку и терпеливо подождал, пока она убедится, что монета настоящая. Женщина покрутила медяк в пальцах, зачем-то попробовала на зуб, потом подозрительно покосилась на меня, но булку всё-таки протянула, и я схватил её обеими руками, развернулся и пошёл обратно, впиваясь зубами в хрустящую корочку прямо на ходу.

Первый хлеб в этом мире… Мякиш плотный, чуть кисловатый, как у настоящего ржаного на закваске, а корочка хрустит так, что звук разносится по всей улице. Я жевал и невольно улыбался, вспоминая, как в детстве мать отправляла за хлебом в магазин через дорогу, и я ни разу, в жизни не донёс батон до дома целым. Надкусить горбушку свежего хлеба по дороге из магазина, это ведь даже не привычка, это ритуал, почти священное действо, и тут, в другом мире, в другом теле, с другим хлебом, ритуал оказался ровно таким же.

Булка кончилась на полпути к стройке, и я честно пожалел, что не купил две. Но четыре медяка ещё пригодятся, а желудок хотя бы перестал скручиваться и позволил думать о чём-то, кроме еды.

Хорг появился, когда я уже доедал крошки с ладони и прикидывал, не сбегать ли за второй булкой. Шёл своей обычной тяжёлой походкой, но без привычного утреннего кашля и покачивания, значит вчера действительно обошлось без выпивки. В руке нёс мешок с каким-то допольнительным инструментом, перекинутый через плечо, а на лице застыло выражение сосредоточенной угрюмости, которое у Хорга означало рабочее настроение.

Он не поздоровался, не буркнул привычного «чего вылупился», а просто остановился на краю площадки и молча осмотрел всё, что я подготовил за утро. Взгляд прошёлся по разложенному инструменту, по вёдрам с песком, по куче мелкого щебня, потом переместился к ямам. Присел на корточки, заглянул в каждую, потрогал камни, проверяя укладку, и слегка кивнул каким-то своим мыслям. Не мне кивнул, а всё-таки себе, будто что-то подтвердилось из того, что он прокручивал в голове по дороге сюда.

— Известь вот, — указал я на мешок под импровизированным навесом, решив, что молчание затянулось достаточно.

Хорг повернул голову, посмотрел на мешок, потом на меня. Подошёл, развязал горловину, сунул руку внутрь и достал горсть белого порошка. Растёр между пальцами, понюхал…

— Ночью жёг? — в голосе прозвучало что-то похожее на удивление, хотя Хорг старательно это скрывал. — Думал, утра подождёшь.

— Зачем ждать, если костёр и так горел, — пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно безразличнее. — Ракушки обжёг, перемолол, всё как договаривались.

Хорг завязал мешок обратно и выпрямился. Лицо его стало жёстче, и между бровей залегла знакомая складка, которая появлялась, когда здоровяк думал о чём-то, что его беспокоило.

— Вопрос только, откуда ты знал, как её обжигать, — произнёс он медленно, взвешивая каждое слово. — Этого даже деревенские не знают. Да и в городе не каждый мастер тебе расскажет, какой температуры костёр нужен и сколько держать.

Ну вот, опять. Прокол на проколе, и каждый раз приходится выкручиваться одним и тем же способом, который с каждым разом работает всё хуже.

— Так ты же сам по пьяни рассказыв…

Хорг поднял руку, и я заткнулся на полуслове. Жест был не угрожающий, скорее усталый, и читалось в нём раздражение от одной и той же неубедительной байки, которую ему пересказывают уже в десятый раз.

— Задрал, мелкий. Одно и то же, каждый раз, — он покачал головой и уставился на меня, прищурившись. — Это как же я по пьяни рассказываю то, что сам знаю только по рассказам? Да ещё и забыл давно?

Я открыл рот и тут же закрыл его обратно, потому что ответить на это было решительно нечего. Хорг не дурак, и рано или поздно отмазка про пьяные лекции перестанет работать окончательно. Собственно, она уже перестала, судя по его взгляду.

— Ладно, неважно, — Хорг махнул рукой и отвернулся к ямам. — За работу, а то хрен ли расселся? Пожрать-то хоть успел?

— Успел, — кивнул я с облегчением, которое даже не пытался скрывать. — Ну что, начнём установку столбов?

— Нет, начнём танцевать, — огрызнулся Хорг, уже скидывая мешок с инструментом на землю. — Так, слушай сюда. Сначала столбы, потом всё остальное. Устанавливаем на камнях так, чтобы не шелохнулись, а потом уже зальём раствором твоим. Бегом, давай,