Рысюхин, вы в 19 бароном стали? - Котус

Граф сперва закинул удочки насчёт рыбных поставок в учебные заведения, но так, в общих чертах: поинтересовался какие виды рыбы мы вообще ловим, что из этого подороже, что подешевле, после чего делегировал дальнейшее обсуждение своим подчинённым и — завтра. А потом началась дегустация. Именно началась: мы до приезда графа только по бокалу светлого выпили, по случаю жары, начинать без него не стали, из вежливости. Он, надо сказать, пустые и чистые тарелки отметил и стал уверять, что его ждать было не нужно, но при этом выглядел явно довольным таким вот знаком уважения.

А в целом — хорошо посидели, в итоге одобрили все рецепты, кроме одного, там специи на рыбу как-то не так легли. Странный вкус получился, не сказать, что совсем гадость, но второй раз пробовать не хотелось. И дед заявил, когда я дал ему попробовать, что такое только в Китай продавать. Они, мол, такое любят, в стиле «селёдка с вареньем». Вот только рыбных караванов к циньцам мне не хватало, в довесок к караванам с выпивкой в Скандинавию!

Остальное всё получилось. Причём некоторым больше понравилась копчёная рыбка, которую готовили без потрошения. Мол, более сочная. Я как подумал, за счёт каких жидкостей эта «сочность» обеспечивалась — и мне чуть плохо не стало.

«Успокойся, там содержимое кишечника… Стоять! Дыши! Так вот, оно на пятом месте, грубо говоря. Основной жир у рыбы часто на брюшке, которое мы срезаем. Вот за счёт этого жирка она и получается жирнее, сочнее и запашистее».

Ну-ну. Ладно, если у кого-то воображение слабое или брезгливости нет — пусть такое едят, хоть вместе со всем содержимым. Себестоимость у такой рыбы меньше получается, а вес — больше. Мне понравилась разделанная рыбка, где по сути только спинка и хвостик, которую подержали в рассоле с перчиком, немного подкоптили, а потом подсушили, но не до состояния доски, а так, чтобы руки не пачкала.

В общем, всё перепробовали, почти всё одобрили. Потом как-то сами собой появились закуски посолиднее и подороже, тот же самоцветный угорь, например. Посидели, поговорили, новостями обменялись, а их накопилось немало. Причём, как обычно в таких случаях бывает, наговориться времени не хватало, а рассказать кому постороннему о чём разговаривали — пяти минут много будет. И всё сведётся к тому, что у всех всё нормально. Ночевать остался в Смолевичах, как и оба старших Беляковых, предупредив Машу по мобилету. Нет, всё же великолепная вещь такой вот карманный телефон! И я когда-то ещё фыркал и считал, что это баловство бесполезное. Утром дал старт переговорам с управляющими графа и поехал домой.

Вот тоже, кстати говоря, кто-нибудь поверил в то, что граф, который не один год… Отставить, не один десяток лет, так правильнее, занимается финансовыми документами образовательных учреждений — не знает и не понимает разницы между весом порции по выдаче и весом нормы по закладке? Или чем различается этот самый вес по закладке от убойного веса? Вот и я ни на секунду не поверил. И дед выразился в таком стиле, что он столько не выпьет, даже в родном тренированном теле, чтобы начать всерьёз рассматривать подобный бред.

Ну, и возникает вопрос: зачем он эту клоунаду затеял? Проверить мою реакцию? Посмотреть, знаю ли я разницу? Спровоцировать меня на что-то, хоть на вопрос, который в очередной урок выльется (и рост моего морального долга за обучение), хоть на ошибки в сегодняшней торговле? Гадать можно до посинения, и безо всякого хоть сколько-то достоверного результата. А потом окажется, что он просто дурака валял, от игривости настроения.

Сторговались мои представители, а ими выступили оба Беляковых, до намного лучших результатов, чем я мог ожидать. Во-первых, рыба будет поставляться не «как выловили», а в виде полуфабриката: потрошёной, без голов и брюшек. Это затребовали представители графа, мол, для удобства расчётов и нормирования, а нашим только на руку: цена за килограмм у обработанной рыбы выше, и разница пойдёт нашим артельщикам. Таких тушек будем продавать семьсот пятьдесят кило в неделю, округлили расчётную потребность в большую сторону, по восемьдесят копеек за килограмм. Да, по сравнению с обычной речной рыбой — дорого, но это ведь необычная, да ещё и полуфабрикат.

Кроме того, заранее оговорили и прописали в контракт поставки «особой» рыбы по «особым» поводам: когда, какой, сколько. А потом Беляковы, не то поймав кураж, не о просто задавив контрагентов авторитетом, но умудрился договориться ещё и о поставках черепашьего мяса! Триста килограммов в месяц, на один супчик с приварком, так сказать. В общем, хорошие договора продавили. Ну, или нам позволили считать, что мы продавили: граф явно же дал границы, за которыми ему станет не выгодно со мной договариваться, а переговорщики так же явно ещё и сами от этой границы отошли с запасом. Но какое мне дело, если для нас это всё равно чистая прибыль, поскольку под этот договор можем выловить и продать больше? Правильно, никакой. Если обе стороны остались в выгоде, то это, на мой взгляд, отличная сделка.

Как дед говорит: «Даже немножечко, чайная ложечка, это уже хорошо». А тут не сказать, чтоб совсем уж чайная: стоимость контракта тридцать тысяч за учебный год. Артельщикам как на всех разделить, то не особо и много выходит каждому, но то ведь не заработок, а приработок к тому, что они и так с рыбалки имеют, да ещё и их домашним, что на разделке заняты будут. Ну, и мне моя доля и от лова, и от разделки, и от транспортировки с продажами — не лишней будет. И сумма там получается такая, о какой мы с папой когда-то в качестве чистой годовой прибыли и мечтать не решались.

Кстати, о разделке: головы с внутренностями тоже не пропадут: Оксана заявила, что отходы от разделки рыбы только для нас отходы, а для сельского хозяйства — ценное удобрение! Если, мол, закопать под каждый кустик пересаживаемой голубики пару килограммов — то вопрос с минеральными удобрениями на ближайший год можно считать закрытым, а отчасти — и с органическими.

— Лучше бы, конечно, морскую рыбку — там йод, там фосфора намного больше.

— Вы ещё скажите, что под каждый помидорный кустик надо пару килек хоронить!

Я считал, что пошутил, а она задумалась и вдруг выдала:

— Лучше мойву, килек штуки три понадобится.

Страшные люди, эти ботаники: все мы для них не больше, чем удобрение,