Игра Хаоса. Книга 14 - Алексей Рудольфович Свадковский

Мощный толчок отбрасывает на десяток шагов назад, взрывная волна покатывается по земле, и только вспыхнувший Щит света не позволяет мне разлететься по топям кусками тела. А это еще что было? С трудом поднимаясь на лапы, отряхиваю роскошную гриву от грязи, оглядываю себя, проверяя на целостность, а затем куда осторожнее иду вперед. Дымящаяся воронка от взрыва глухо чадит шагах в пяти. Я, медленно переступая через нее, принюхиваюсь к земле, делаю осторожный шаг вперед, глубоко втягивая воздух, еще шаг, затем еще. А вот здесь что-то неладное, недалеко от меня из-под земли тянется кисловато-едкий запах, похожий на тот, что был у взрывчатки из воронки. Демоны ада, я уже должен быть внутри и мчаться по трюму, стремясь как можно скорее вцепиться в глотку Керумера, а не брести по болоту, выискивая проход в минном поле. И в довершении всего, из металлического бока, наполовину утонувшего в грязи корабля, выдвинулись две турели. Со щелчком раскрывшись, они попытались нанести по мне удар. Одна взорвалась почти сразу — электромагнитный импульс, видно, что-то задел в сложной электронике, но орудие второй все же успело напоследок выпустить ослепляюще-желтый луч, вскипятивший воду шагах в сорока позади меня.

Снова втянуть воздух. Я услышал знакомый аромат железа и взрывчатки, сделал осторожный шаг влево, обходя спрятанную в земле мину. Нужно было выпустить Спригана, чтобы расчистить мне проход, но мы с Меджем думали, что хватит Рассеивания чар и импульса. Мелькающий у входа человек-мотылек, ищущий скрытые в земле сюрпризы, незамеченным остался бы вряд ли. А теперь вместо стремительного кавалерийского наскока, я медленно бреду вперед, не зная, что еще предпринять в этой ситуации. Вот только Змей Бурь, почему-то, решил не дожидаться моего подхода, а стал действовать на упреждение: земля в полусотне шагов от меня внезапно взорвалась, выбрасывая вверх фонтан грязи, и вместе с ней — перекрытия и часть борта корабля. Комья земли еще летели вверх, когда из образовавшейся дыры в небо рванул Керумер, видимо, решивший не испытывать судьбу, сражаясь в тесном для него трюме космического грузовоза.

Да чтоб ты сдох!!! Взревев, я провожал его взглядом, отсчитывая секунды, чтобы, наконец, увидеть, как потрепанная туша змея с размаху врежется в огненную сеть, сотканную Нидейлиной в небесах. Тонкие алые нити разрезали росчерками небо, словно разломы из Бездны. Керумер, упёршись в них, попытался продавить себе проход. Чешуя трещала и лопалась, из ран, оставшихся после предыдущей схватки, хлынул ихор, и алые нити под таким напором, начали, вспыхивая, рваться одна за одной, уступая мощи Первого. Казалось, еще немного, и все. И тут из трюма, верхом на Пегасе, на перехват к Керумеру рванул Медж, сжимающий в лапах Пронзатель. Он словно рыцарь из древних сказок мчался по небу, чтобы сразить дракона. Только вот, этот порыв не смог увенчаться успехом. Взмах остатка хвоста, и поток ветра вышиб Меджа из седла, и тот вместе с летающим скакуном устремился к земле. Но где-то позади, в кустах, в электронном мозгу тяжелого ракетомета произошло фиксирование и распознание целевого объекта. Две ярко-алые звездочки устремились в ввысь, головки самонаведения ракет уже давно захватили цель. Для них, предназначенных для перехвата сверхскоростных и манёвренных флаеров, неподвижно парившая туша Керумера была лёгкой мишенью. Одна из ракет, упершись в воздушный барьер перед змеем, взорвалась чуть раньше, и сноп раскалённой шрапнели пробарабанил по чешуе, раскалывая и дробя ее. Зато вторая ударила точно в бок. Мощная вспышка, во все стороны полетели ошметки плоти. Владыка бурь, взревев, с грохотом обрушился вниз, потеряв контроль над окружающими его потоками воздуха. А ассирэй, наконец увидев перед собой доступного для боя врага, радостно зарычав, ринулся вперед.

………….

Лапы с удвоенной силой взбивают грязь топей, тело мантикоры буквально проламывает себе путь через вездесущие камыши, окровавленная туша огромного змея виднеется шагах в сорока, она неуклюже ворочается в стылой болотной воде. Набрать скорость, и, наконец, почувствовав под лапами островок тверди, резко прыгнуть вперед. Страж богов с размаху ударил в бок Керумера, вновь опрокидывая его в болотную топь, а дальше я выпустил второго, живущего внутри, зверя. Пылающей в глубине меня огонь ярости рванул по эфирным нитям, вливаясь потоком кипящей силы в тело ассирэя. И началось форменное безумие: неистово взревев, тот словно сошел с ума, мое сознание было вышвырнуто из его разума, утратив всякий контроль. Страж богов начал буквально рвать Керумера на куски: кровь, мясо, чешуя и потроха полетели во все стороны, лапы молотили по телу Первого, когтями разрывая неподатливые ткани, пасть наполнилась кровью и кусками плоти, непрерывно работающие зубы выдирали все новые и новые куски, а хвост, безостановочно молотя, раз за разом вгонял в тушу змея дополнительные порции яда. Керумер, не ожидавший подобного напора и ярости, вопя от боли, дергался всем телом, пытаясь сбросить впившуюся в него мантикору. Тело изгибалось, свиваясь в кольца. Наконец ему удалось зубами ухватить разъяренного зверя и, резко дернув головой, отбросить его на полсотни шагов от себя. Но это усилие ему дорого обошлось: из раны в боку, где безумствовал ассирэй, фонтаном била кровь, слизкие кишки, выпадавшие из брюха толстыми канатами, были разбросаны по земле. Попробовав пошевелить хвостом, Керумер понял, что не чувствует половину тела. Проклятая тварь, кажется, добралась до нервных узлов. Он мог бы еще восстановиться, год, два — и истерзанное тело можно было бы привести в порядок, отъесться, шаг за шагом возвращая утраченное, да кто ж ему даст. Пошатываясь, на лапы вновь встает мантикора, явно намеренная продолжать бой, к ней на помощь, восседая на быке, мчится с булавой в руках тигролюд и с его Активатора уже готово сорваться заклятье…

…………..

Это был конец… Ненавижу… Он отчётливо понимал, что истекают последние минуты его долгой жизни длившейся два десятка тысячелетий, сейчас придет смерть. Мысль, зародившись в его разуме, вызвала такой гнев… Он не мог умереть, ведь вся эта вселенная создана для таких как он. А они, людишки, лишь корм, еда, предназначенная для насыщения и служения. Он пожирал их сотнями, тысячами. Корм, жалкий, верещащий и молящий о спасении, и умереть от их рук? Глаза начинают затуманиваться, потоки крови, бившие из ран, буквально окрасили все в алый, и его сила утекала вместе с ними, но уйти вот так он не согласен. Огненный шар, ударивший по голове, заставил нервно вздрогнуть, но только лишь распалил ненависть.

Проклинаю!!! Своей силой, своей плотью