Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Нет! — гаркнула она, выхватывая обувь у меня прямо из-под носа. — Нельзя! Лайса, айсхи. Жандир, жандир, жандир!

— Нет, нельзя! — без просьб повторила Шайлас. — Земля, айсхи. Ходить, ходить, ходить.

— Айсхи?

Это слово я слышала много-много раз, но перевод мой мозг подсказывать отказывался.

— Айсхи, — тронула мою грудь Шайлас.

— Нет, я — Виктория, — поправила девочку с улыбкой. — Ты — Шайлас, я — Виктория.

— Айсхи, — прошептала Шайлас и коснулась себя. — Айсхи, — повторила снова шепотом, опуская ладошку мне на грудь.

Перевела непонимающий взгляд на старуху. Та стояла, поджав губы. Туфли не отдала, махнула рукой на вещи, предлагая переодеться. Шайлас с меня слезала неохотно. С колен спустилась, но отходить дальше отказалась категорически. Вместе с ней прошли к топчану. я не слишком-то хотела переодеваться при свидетелях, да и искупаться предварительно не помешало бы, что уж лукавить.

— Вода? — посмотрела на Шайлас и потерла себя руками.

— Ойтари, — несмело произнесла она. Мозг услужливо подсказал слово «купаться».

— Купаться, — повторила, глядя на старуху.

Та только тяжело вздохнула и поджала губы.

— Нельзя! Вода. Спина. Мазь.

Кажется, поняла. Опыт общения с местной женщиной заставил счастливо улыбнуться. Оказывается, понимать других — это безумно важно!

— Хорошо, — кивнула согласно. — Вода. Ноги. Голова. — Пыталась отстоять право хоть на иллюзию чистоты. Оботрусь от пыли и пота там, где нет ран.

— Нет! — рявкнула старуха. — Спать! Отдых! Еда!

— Нет, — несогласно покачала головой, не чувствуя усталости. Нет, слабость определенно была, но не такая, чтобы снова ложиться в кровать. Я хотела побыть с Шайлас, возможно, пройтись по поселку, осмотреться.

Старуха пожевала губами, отошла к печи, а после скрылась за занавеской. Оттуда вернулась с небольшим бутыльком и металлическим кубком. Наполнила его водой, капнула немного из бутылька и протянула мне.

— Пей!

Не знаю, почему я повиновалась. Протянула руку, принимая кубок. Принюхалась к жидкости. Ничем не пахнет. Осушила содержимое в несколько глотков. Старуха уже была тут как тут.

— Спать! — довольно произнесла она, толкая меня к топчану.

Она дала мне снотворное! — догадалась, судя по тому, что меня тут же повело, глаза стали смыкать словно сами по себе. Последнее, что успела — схватить Шайлас за руку.

— Не уходи! — попросила девочку.

Как легла на топчан, помню уже смутно, но вот прохладное тощее тельце, прижавшееся ко мне, почувствовала очень хорошо.

Глава 15

Проснулась на рассвете следующего дня. Шайлас еще посапывала рядом, старуха тоже спала. Она лежала прямо на полу, подстелив на землю лишь тонкую тряпку. Спутанные космы женщины разметались вокруг головы, она иногда всхрапывала, нарушая утреннюю тишину.

В первые минуты после пробуждения я вспоминала очередной сон на двоих с Шайлас. Девочка снова играла с другими детьми. И снова ни у одного из них не было лица. Лишь смазанные черты, которые все время менялись. Под утро малышке приснился дракон. Она смотрела на него с земли. Громадный ящер красовался высоко в небе, подставляя золотистые крылья солнцу.

Девочка вдруг вздрогнула, нахмурилась прямо во сне. Желая ее успокоить, прижалась губами ко лбу и тут же провалилась в ее сон. Это было так необычно! Особенно, учитывая, что я точно в этот момент не спала. Понимала, что происходит, полностью отдавала себе отчет.

Шайлас снова была в том домике. Девочка сидела в полутьме совершенно одна. Замотанная в кучу тряпок, тем не менее дрожала от холода. Шарик под потолком висел, как ни в чем не бывало. Лишь он разгонял полумрак жалкой хибары. За окном завывал ветер, сквозь прорехи в потолке заливал дождь. Но боялась Шайлас не дождя и ветра, не темноты, она боялась того, кто за дверью.

От резкого удара дверь распахнулась. Шайлас испуганно закричала и проснулась. Меня выбросило из ее сна вместе с ней. От резкой смены сна и яви у меня потемнело перед глазами и жестоко разболелась голова. Виски сдавило невидимыми тисками.

Проморгавшись, прижала Шайлас к себе. Губки малышки дрожали, ее всю трясло, девочка жалась ко мне и словно не понимала, где находится.

— Сон, Шайлас. Это только сон, — шептала успокоительно, поглаживая спутанные волосики.

Долгий совместный сон еще немного расширил границы моего восприятия местной речи. Не знаю, насколько больше новых слов мне теперь известно, но что видно сразу — мозг подсказывает нужные все скорее. Мне совсем не нужно задумываться над тем, что произношу, постепенно я начинаю думать также, как и Шайлас, также, как и местные.

Уверена, мы наделали много шума, но старуха не проснулась или делала вид, что спит. Встали с топчана, постаравшись не потревожить старую женщину. Шайлас ухватила меня за шею, прижавшись ручками и ножками, словно маленькая обезьянка. Моих сил сегодня хватило на то, чтобы подняться прямо с ней. Немного задержалась, чтобы захватить тюк с вещами.

Стараясь не шуметь, вышла из домика, одной рукой держа новую одежду, второй — прижимая спинку Шайлас. Сначала я планировала посетить общественный туалет, а после все же обмыться, пусть даже водой из ведер в уборной. Все тело чесалось просто нещадно, особенно спина.

Поселок еще спал. Изредка слышались крики животных. Шайлас на рыки и гоготания не обращала внимания, из чего я сделала вывод, что это вполне нормальные звуки. Малышка, наконец, отпустила мою шею и спустилась на землю. Я хотела зайти в здание с узнаваемым ароматом, но Шайлас уверенно потащила меня в сторону леса. Мы миновали все дома, широкая утоптанная дорога сменилась узкой тропой. Пара минут, и мы вышли к речке.

— Умница! — похвалила малышку. Но это слово она вряд ли поняла. В ее снах никто не говорил ей таких слов, а значит, и я их знать не могла. Напряглась, силясь подобрать синоним, чтобы выразить свое одобрение, но так ничего не подобрала, ограничившись поцелуем в щечку.

— Вода. Купаться, — предложила я малышке, первой принимаясь раздеваться.

Быстро сбросила с себя разодранные вещи, особенно пострадала футболка, от нее мало что осталось, а вот купальник почти не пострадал. Даже застежка на спине оказалась цела. Шайлас, глядя на меня, тоже разделась.

Вода не была ледяной, но и прогреться не успела. Однако это не могло меня остановить. Пока Шайлас весело плескалась, я зачерпнула глины со дна и стала натираться ею, соскребая грязь. Намочила волосы и щедро намазала их глиной. Затем поймала Шайлас, натирая глиной и ее. Малышка заливисто хохотала, а я торопилась, пока никто не пришел на речку, все-таки от поселка мы отошли совсем незначительно. Волосы Шайлас тоже густо натерла темной глиной. Прополоскала сначала свои, после ее волосы, обмыла обеих