Путь Строителя 7 - Алексей Ковтунов

— Вот и давай тогда думать вместе, я с твоим мастерством спорить не буду. Какие у нас варианты? Попробовать вылепить черепицу на нем было бы как минимум полезно, да и закончить хочется поскорее. Мать Сурика сам знаешь, может и не дождаться.

Сурик, услышав это, опустил глаза и сжал губы, но промолчал. Ольд тоже примолк, потер подбородок и вздохнул.

— Так отнесите к ней бревно, жахните пыльцой, и… — он задумался, пожевал губу. — А, точно, слышал, что она разлетается куда попало, и ты вот говоришь, что закончиться может. Хотя погоди, а почему тогда решил встраивать бревно в конструкцию, если оно заканчивается и потом станет обычной болванкой? Или вообще в труху рассыплется?

— Так чтобы не рассыпалось, у меня кое-что есть, — полез в карман и вытащил два камня. Один покрупнее, темный, с едва заметным свечением в тонких трещинках, второй поменьше, с теми же характерными прожилками и отметинами от лопаты.

— Ух… — Ольд пригнулся, чтобы рассмотреть поближе. Подвинул руку с камнями к факелу, прищурился. — Да ну? Это то, о чем я думаю? Сердце голема?

— Ага.

— Ой, не буду даже спрашивать откуда, — Ольд покачал головой, но глаза у него блеснули. — Но уточню, нахрена. Ты их куда хочешь сунуть? Или привязать? Я, если что, в курсе, что ты какой-то неправильный практик, что-то со строительством связано, об этом уже все знают. Так что объясни просто, мне надо понимать, что вообще с этим бревном делать.

— Не буду вдаваться в подробности, но если объяснять на пальцах, — повертел камни в ладони, — вот с этой стороны, в сердцевину хочу вставить один, он будет питать восстанавливающие руны. А с той стороны второй, поменьше, он и будет питать само бревно, чтобы оно пыльцу пускало. Как-то так. Сам пока точно не знаю, что из этого выйдет.

— Ну вот и я не знаю, но вполне решаемо, — Ольд выпрямился и махнул рукой. — Давай, делай пыльцу, смотреть будем.

Присел рядом с бревном. Действительно, я изначально понимал, что в процессе работы придется потратить какую-то часть запаса прочности, без этого нормально не выстроить рабочий процесс. Так что положил ладонь на срез и выпустил буквально капелюшку Основы.

Все как обычно, Основа скользнула по волокнам, добежала до ближайших узелков, и из ствола высыпалась пыльца. На легком вечернем ветерке белесое облачко полетело куда-то над крышами домов, едва заметно мерцая и искрясь в свете факелов.

Работяги на рогоже отвлеклись и некоторое время смотрели вслед пыльце, разинув рты. Сурик тоже замер, и на лице у него промелькнуло что-то такое, от чего перехватило горло. Надежда, наверное, или просто усталость от ожидания, которая на секунду уступила место чему-то светлому.

Мужики пришли в себя от недовольного голоса Ольда.

— Эти-то ладно, — буркнул он, мотнув головой в сторону лепщиков. — Но ты куда пялишься? Вот, смотри на бревно. Видел?

— Что видел?

— Понял, ничего ты не видел, — Ольд вздохнул с таким разочарованием, будто объяснял ребенку, почему нельзя есть песок. — Я пока сам не понял точно, но зато заметил, что пыльца больше из разрезов идет, — указал на следы от удара мечом. — Там, где кора повреждена. А где целая, почти не сыплет. Так вот, видимо кора не выпускает пыльцу, или пропускает ее совсем слабо. Давай попробуем зачистить участок и еще разок пыхнем?

Вот тебе и «не практик». Пятьдесят лет работы с деревом, и глаз у старика наметан так, что замечает вещи, которые я пропустил, хотя Основу через ствол пропускал лично. Я видел, как пыльца вылетает, любовался облачком и гордился результатом, а Ольд спокойно смотрел на бревно и считал, откуда именно она выходит.

— Да давай, — пожал плечами.

Ольд тут же достал из сумки скобель, коротко оглядел лезвие, присел и провел по коре два аккуратных прохода. Стружка закрутилась тонкой зеленоватой лентой и упала на землю. Зачистил ровно столько, чтобы обнажить светлую древесину, и не миллиметром больше.

— Ну, пробуй, — отстранился он.

Запустил еще капельку Основы, но теперь уже смотрел не вслед улетающей пыльце, а следил, как она выходит из бревна.

Воздух тут же наполнили искорки, и я не мог оторвать взгляда от зачищенного участка. Разница очевидна, тут не надо быть практиком или специалистом в живых деревьях, все и так ясно. Там, где кора осталась, пыльца едва просачивалась, а с зачищенного куска она сыпалась густо, плотным мерцающим потоком, как будто кто-то выдернул пробку из бутылки.

Ольд молча ткнул пальцем в зачищенное место и уставился на меня. Собственно, одного взгляда хватило, чтобы понять ход его мыслей. Ну, точнее, что его ход мыслей полностью совпадает с моим.

— Понял, понял, — поднял ладонь. — Ты был прав.

И раз уж Основа все равно потрачена, грех не воспользоваться моментом. Но теперь потратил еще единицу не на пыльцу, а на анализ, все-таки вдруг что-то изменилось из-за зачистки участка ствола.

[Анализ объекта… ]

[Анализ завершен]

[Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент)]

[Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная]

[Вместимость Основы: особо высокая]

[Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу]

[Целостность: 62 %]

[Износ: 34 %]

[Руны: отсутствуют. Преобразование осуществляется естественным расположением волокон]

[Рекомендация: избегать прямого воздействия влаги на срезы]

Целостность просела на процент с того момента, как я показывал бревно Эдвину, но это нормально, все-таки кору соскребли. А вот износ подрос аж на два процента… Впрочем, каждый выброс пыльцы подтачивает древесину изнутри, и без рун восстановления этот процесс необратим. Еще один довод в пользу того, чтобы не баловаться с Основой почем зря.

Ладно, кора действительно не выпускает пыльцу, но за счет этого и расход становится значительно меньше. Бревно само себя бережет, грубо говоря, кора работает как заглушка на трубе, не дает давлению уходить впустую. Но в нашем случае эту заглушку придется частично снять, хотя бы там, где будут лежать больные и раненые.

Прикинул в голове, чтобы понимать как нам быть. Распределим помещение на зоны: лежаки вдоль стен, бревно-балка над ними. Зачистим кору только в тех местах, где пыльца нужна, чтобы впустую не тратить заряд сердец големов и самой древесины. А там, где пациентов не предвидится, кора останется на месте и будет сдерживать расход. Разумно и экономно, Ольд бы одобрил. Хотя он и так одобрит, ведь это фактически его идея.

— Значит, смотри, — повернулся к нему. — Лепить черепицу будем только на коре, зачищенные участки не трогаем. Кора достаточно гладкая, глина к ней не пристанет, а рисунок на черепице даже интересный получится.

— А то, — Ольд