Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

ПРОЧЬ.

Это их отпугнуло. Они чувствовали во мне силу, и помнили, что это я их создал.

Правда, ненадолго. Они еще чувствовали мою кровь — кровь Симбионта.

Просто душильники не сразу поняли что это и, словно обезумев, начали нападать на меня со всех сторон. Кусать своей волей. Вот только кусали они не только меня, но и друг друга.

Тут я и понял, что это мой шанс.

Не надо давить — надо разделять.

Я на какое-то время ушел в глухую защиту, отгородился, и пока у них не получалось пробить мою ментальную стену.

Я слушал каждую пульсацию: три мощные, одна подавляющая, и одна слабая, едва живая. Он даже не атаковал меня, — в этом хаосе я даже не заметил этого, — но он тоже был частью их силы, хотел он этого или нет.

Значит, мне нужно выдернуть самого слабого.

Я не стал давить, это бы его отпугнуло. Я позвал.

Ты один. Ты станешь главным. Ты будешь сильным. Ты их поглотишь, как они поглотили тебя.

Он не понимал слова, зато понимал образ огромного душильника, которым он станет.

Иди ко мне. Я дам тебе силу.

Слабая воля «пятого» отозвалась согласием. Глубоким, абсолютным согласием существа, которое слишком долго было на дне и которому впервые предложили подняться.

Я подхватил его, потянул к себе через тонкую нить, которую сам же протянул. И когда «пятый» оказался у меня на ладони — образно, конечно, потому что всё это было внутри, — я ощутил его как отдельную, маленькую мою волю.

Одну волю подчинить легко.

Минус один душильник. Теперь следующий.

Я мысленно повернулся к остальным четырем. Они даже не заметили потери — слишком увлеклись попыткой пробить мою защитную стену.

Я выбрал следующего, и тут было сложнее, потому что он не был слабым — он был наравне. Но я повторил трюк.

Ты не победишь. Иди ко мне и я отделю тебя. Ты будешь сам. Ты сожрешь самого большого, а потом всех их.

И представил, как он поглощает одну волю за другой.

И получишь Кровь.

И Кровь его соблазнила.

Минус два.

Вот теперь стало намного легче выдерживать их атаки. Что ж, скоро можно и самому перейти в наступление.

Каждая последующая воля сдавалась всё быстрее, потому что я уже мог давить и держать крепко своей волей.

И остался последний. Главный.

Этого было не соблазнить, его можно было подчинить только прямым ударом воли.

Я надавил всеми силами, — и моими, и теми четырьмя волями, которые уже были моими. Обманул ли я их?

Да, потому что я не собирался давать им уничтожать и сжирать друг друга. Мне нужно было только подчинение и я его получил. Они слишком ценны, чтобы дать им уничтожить друг друга. С ними можно провести много экспериментов, но для этого они должны оставаться собой.

В одном я конечно не соврал — они все станут сильнее.

Один на один у последнего душильника шансов не было. Не после того, как я побывал, пусть и на мгновения частью древнего дуба. И моя воля стала сильнее.

Я обрушил на него град ментальных ударов.

ПОДЧИНИСЬ.

ПОДЧИНИСЬ.

ПОДЧИНИСЬ.

И…он сломался. Сдался.

Я мысленно выдохнул, когда система высветила сообщение:

[Установлена симбиотическая связь: Душильник-Старший (5 ядер, мутант). Уровень: 18%.

Открыт навык: Разделение связей (возможность разделять составные воли симбионтов и других растительных сущностей). Уровень: 1%.

Дар: Симбионт — 97,8%.

Внимание: лимит симбиотических связей превышен. Возможна критическая ментальная нагрузка. ]

И сразу следом меня будто с размаху ударили кувалдой по голове.

Меня вышвырнуло из сознания душильника.

Сначала я не слышал и не видел ничего. А потом что свет резанул по глазам, что уши чуть не оглохли от того, что вернулся обычный лесной шум.

Я почувствовал, что лежу на земле, а сверху, надо мной склонилось лицо Грэма — всё в зелёной слизи, — крови душильника, — с прилипшим ко лбу куском зеленой плоти.

— Хвала великому Древу ты очнулся, — выдохнул старик. — Я верил, что ты справишься.

Я попытался что-то сказать, но получилось не сразу.

— Я долго… там был? — спросил я заплетающимся языком.

— Несколько минут, не больше, — ответил Грэм.

Я медленно повернул голову. Душильник-гигант обмяк и его щупальца теперь безвольно висели вдоль ствола, словно мокрые веревки. Часть из них была отсечена и валялась вокруг. Часть просто перестала держаться и сползла на землю. Но тело, — пять сросшихся средоточий, — было полностью живо. Я чувствовал это.

Но я понял, что надрываюсь: эти пять связей разрывали, каждая пульсировала своим ритмом. Я дотронулся до носа.

От перенапряжения потекла кровь.

— Сейчас, — пробормотал я. — Сейчас привыкну.

— Сиди, — коротко приказал Грэм. — Не дергайся.

Он отошёл к корзине, которую я оставил у камня и принес. Достал две бутылочки восстанавливающего отвара. А потом, подумав, еще одну. И бурдюк с водой.

Проблема была в том, что несмотря на то, что формально душильник был один — это было не так. Он занимал огромное место в голове. Точно такая же история была со Скитальцем: вроде бы одна связь, зато какая!

Так что нужно было что-то предпринять.

И я сделал единственное, что мог, чтобы облегчить боль — разорвал связь с обычным душильником.

Это было больно. Связь лопнула как до предела натянутая струна и ударила отдачей в голову с такой силой, что перед глазами всё на пару мгновений потемнело. Душильник….я заставил Виа его сжать. На всякий случай, чтобы он не убежал и не напал на меня. Вот только мои усилия были излишни. На удивление, душильник не проявлял ни малейшей агрессии ни по отношению ко мне, ни по отношению к Виа. Он просто переполз в корзину. Но я всё равно заставил Виа следить за ним. Мало ли…

Однако разрыв связи того стоил: едва она разорвалась, мне стало сразу легче, и я сразу же свободнее задышал. Но это был предел: ни одну другую связь я отпустить не мог. Значит ближайшие дни нужно просто терпеть и привыкать, как и учил Рыхлый. Преодолевать лимиты через боль.

Я взял протянутую Грэмом бутылку дрожащей рукой и выпил залпом. Тепло прокатилось по горлу и сразу стало легче.

Минуту-другую я подождал и выпил еще один отвар. Эх, а был бы эликсир, эффект был бы в разы