Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

Седой замер. Подождал. Не дождавшись подвоха, нагло боднул щупальце носом. Потом, осмелев, прошелся по нему лапой и для верности куснул кончик — не сильно, для порядка.

— Быстро же ты его приручил, — заметил Грэм, опершись на топор.

— Ну так я его когда-то и создал, — ответил я.

— Ага, вижу… «насоздавал». Ладно, что теперь, ты тут закончил?

— Да, закончил.

И чуть не забыл. Кровь! Надо собрать всю мою кровь, которая была тут. Заняло это немного времени. И помогал мне в этом деле…душильник-старший. Я понял, что он чувствует мою кровь даже лучше, чем Виа. Она для него была лакомством, а потому найти где пролились такие капли ему не составило труда. Вот и еще одна полезная способность.

— Ну что, дед, — я поднялся, отряхивая ладони. — Идем.

— Куда?

— Как куда? — я кивнул на нору мурлык. — Торговать.

Грэм посмотрел на меня, как на ненормального.

— Элиас, они сегодня даже на едкий сок не вышли. Сидят в норах, как мыши.

— Вот и посмотрим, — я подобрал кувшин с едким соком, который мы оставляли у нор. — У меня есть идейка, как им объяснить, что снаружи стало безопасно.

— Ну-ну…

Я двинулся к норам, и Душильник-Старший по моему мысленному приказу медленно пополз следом. Шесть метров зеленой массы, шевелящейся за спиной. Да уж, быстро передвигаться — это не его. Его функция — страж какого-то конкретного места.

— Ты так их только дополнительно напугаешь, — заметил Грэм, скептически поглядывая назад,

— Это часть плана.

Вскоре я остановился в нескольких метрах от ближайшей норы. Видны были только глаза самых смелых, — поблескивающие точки в темноте. Но ни один мурлык не показывал носа наружу.

— Седой, — позвал я.

Мурлык, который уже сидел у меня на плече, оживился.

— Видишь? — я указал на щупальце Душильника-Старшего, торчащее рядом с моей ногой. — И вон — норы. Покажи.

Я сложил пальцы как когтистую лапу, и сделал жест, будто ловлю или давлю кого-то. Потом ткнул в щупальце. Потом — на нору.

Седой смотрел на меня круглыми глазами секунду, две, три. А потом, я увидел, как в его маленькой голове что-то щелкнуло — он понял.

Я хотел на примере Седого показать другим мурлыкам, что вот ваш старый Вожак, и эта тварь его не трогает. Совсем.

Тонкое щупальце поднялось и поползло к мурлыку. Седой выпустил коготки, припал, зашипел и когда щупальце ткнулось в него, то он спокойно и без удара кусанул его. Аккуратно. Потом еще раз. А потом, сообразив окончательно, прыгнул на это щупальце сверху и уселся на него с самым важным, победоносным видом, какой я у него только видел. Сидел, как охотник на убитой добыче.

Прямо перед норами, с видом полного превосходства над своей бывшей стаей.

А потом он спрыгнул и начал расхаживать перед норами и пищать. То громко, то тихо. Словно что-то вещал им.

— Не знаю, что он им говорит, но ощущение, будто обругал на три поколения вперед, — заметил Грэм.

Я хмыкнул и пошел к корзине. Вытащил кувшин с едким соком. Нашел два десятка веточек и, обмазав соком, положил у каждой норы. В шаге от нее. Положить внутрь, было бы слишком просто. Надо было, чтобы они вышли наружу — в этом весь смысл.

— Угощение, — пробормотал я. — Бесплатное.

— Ну добряк прямо, — хохотнул Грэм, — Если вылезут, сдерешь с них все их сокровища.

— За сладости надо платить, — невозмутимо ответил я.

Седой продолжал секунд десять что-то вещать, а потом отошел в сторону. Я протянул ему веточку и он с громким мурлыканьем облизал ее. И пискнул.

Кувшин я, впрочем, тоже поставил неподалеку. Пусть раздражает их запахом.

Грэм с интересом наблюдал за этим, не переставая, впрочем, следить за обстановкой вокруг.

Из самой крайней норы высунулся нос. Маленький. Потом наполовину высунулся мурлык, совсем молоденький, тощий — думаю, еще подросток в их мурлычьем понимании. Он поглядел на Седого, затем перевел взгляд на щупальце. На кувшин. А затем на веточку.

— Да, малец, придется проявить немного смелости, — заметил я.

Он рванул вперед и схватив веточку и так же быстро вернулся обратно.

— Пи!

Это было «пи» этого мальца. Думаю, победное.

Седой продолжал важно сидеть на щупальце душильника.

Всё, больше никто не вышел. Самый мелкий был самый смелый.

Седой, увидев это, недовольно пискнул. Он спрыгнул с щупальца, прошелся по полянке от норы к норе, и у каждой останавливался и пищал в темноту, словно отчитывая. Я слушал и до меня вдруг дошло — он ведет себя как старый вожак! Впервые. В прошлые посещения такого не было.

И, к моему удивлению, призывы Седого сработали: из нескольких нор вылезли мурлыки. Не молодняк, а уже с проседью в шерсти, и побитые жизнью, со шрамами. Они выползали осторожно, поглядывая то на щупальце, то на меня, то — особенно настороженно — на Седого. Подошли к веткам, обнюхали, попробовали.

Седой расхаживал между ними с видом полководца. И в какой-то момент даже стукнул себя лапой в грудь. Я чуть не поперхнулся от удивления.

И вот тогда из дальней, самой большой норы высунулась рыжая морда. Нынешний вожак. Происходящее ему сильно не понравилось.

Он резко и зло пискнул на Седого. В ответ он получил не менее яростный писк Седого.

— Вот она — борьба за власть, за лесной трон, — хмыкнул Грэм. — Выясняют, у кого хвост длиннее и когти острее.

— Ну…он же помнит, кем он был — вожаком.

— Старым вожаком, — добавил Грэм с легкой грустью в голосе.

Я вздохнул.

— В любом случае, раз мурлыки вышли наружу, значит моя идея сработала. — заметил я. — Остальное — дело времени.

— Сработала, но не похоже, что торговля сегодня будет.

Так оно и вышло. Полноценной торговли не получилось. Те четыре мурлыка, что вышли, принесли не сокровища, а так, мелочи: засохшие ягоды, один осколок и кусок красной коры, которая очень любопытно пахла.

Я смотрел на это и понимал: у них просто не было возможности искать что-то ценное всё это время. Они сидели в норах, боясь душильника, и, возможно, выбирались только за едой. Впрочем, это было больше про доверие, а не про торговлю — нужно снова приучить их не бояться. Принимал «оплату» как всегда Седой. По моему