Между водой и камнем - Тимофей Иванов

тропе, Невермор посматривал за ситуации с одного из высоких уступов, ожидая атаки, а я нервничал. План всё таки был немножко авантюрным и мне очень не хотелось, чтобы он закончится чем-то паршивым. Нет, понятное дело, что главный у нас Винсент и он вроде как за всё отвечает, командир всё таки. Но я его заместитель и именно моё решение приняли в работу. Будет кровь — будут вопросы. Причём возможно не только у моей собственной совести. Однако прежде чем я ушёл в глупое и вредное самокопание, ворон встрепенулся, посылая мне сигнал. Грифоны покинули свои лёжки, оттолкнувшись лапами от скал, расправив золотистые крылья и начав пикировать на нас, издав душераздирающий клёкот, от которого у меня едва не встали дыбом волосы и отчётливо зачесались зубы.

Я обратился к разумам лошадей, заставляя их замереть и крикнул:

— Они идут!

Птицельвы конечно летели, но как-то ничего умнее мне в голову не пришлось. На встречу вырвавшемуся вперёд врагу вылетели стрелы, одна из которых зажглась синим разрядом, скрутившим все мышцы твари, что заставило грифона забиться в судорогах и начать падать вниз. Следом ударил я, метнув ледяные копья навстречу следующему птицельву. Он ушёл в сторону, но не до конца, один снаряд угодил в плечо, а ещё два поразили правое крыло зверя. Грифона закрутило и он ударился о скалу, но умудрился зацепиться за неё когтями на противоположной стороне неглубокой пропасти. Если бы его сородичи не умели делать что-то подобное, они наверняка давно вымерли, поразбивавшись насмерть. Впрочем опасности зверь уже не представлял и уйти далеко всё равно не сможет, расстреляем на скальной стене. Третья пернатая скотина, видя участь сородичей, попыталась отвернуть, но в неё полетели копья. Попали не все, однако траектория полёта зверюги в любом случае сбилась и раненный грифон, совершив пару резких и нестабильных рывков, буквально влетел в голову нашей колоны.

Тропа была узкой, долбани он нас своей тушей вдоль неё, сбил бы наверно, как кегли. Но к счастью попал он под углом градусов в сорок пять и задел только Руфуса и Лормана с их лошадьми. Правда им и их транспорту от этого было не легче, они переплетённым клубком покатились вниз по крутому склону. Лорман какой-то запредельной удачей почти сразу сумел зацепиться за камни, матерясь во всё горло. А вот остальные продолжили путь до самого низа, упав в русло обмелевшей горной речки, где воды было дай Мать Природа по щиколотку. А я вместе с Ахиллом начал прыгать по уступам вниз, крикнув:

— С@ка!

Лошади жалобно и надрывно ржали, но живы были не только они. Грифон и Руфус тоже шевелились и первый по всем признакам собирался таки прикончить второго. А расстояние для удара магией, чтобы с уверенностью говорить о том, что я случайно не убью дебила с луком, было великовато. В свою очередь на не отвесном, но весьма крутом склоне, целиться было не удобно.

Но к счастью барс был куда быстрее меня. Он промчался по уступам словно ветер и запрыгнул на раненого птицельва, вгрызаясь в его загривок через жёсткие перья. Грифон с переломанными крыльями, повинуясь инстинкту, перекатился через спину, сбросив врага с себя и яростно заклекотал от боли. Ну да, пернатые махалки и без того пострадали, а он с ними так неосторожно. Но в любом случае я спустился достаточно, а зверь оказался на некотором расстоянии от моих союзников.

С посоха сорвалось мощное воздушное лезвие, ударившее грифона под клюв. Он странно захрипел, когда из раны хлынула кровь, а Ахилл вновь прыгнул на врага, добивая его. Я же, не став рассматривать жестокую развязку, подбежал к Руфусу, который был в сознании, но выглядел откровенно неважно. Левая рука в локте согнулась в неправильную сторону, как минимум одна нога сломана, всю морду разбило о камни, зубов не хватает. При этом он пытался подтянуть себя правой хваталкой, так что пришлось гаркнуть:

— Замри, дебил! Не известно что у тебя с хребтом.

— Чего? — хрипло выдохнул он.

— Того. Не шевелись, сейчас всё видно будет — проговорил я, склоняясь над ним и накладывая руки на грудь раненого. Ага, ребра тоже не все целы, кто б сомневался — Можешь визжать и плясать от радости, позвоночник цел.

— А не пойдёшь ли ты *местное непереводимое выражение*? — просипел он, указав здоровой рукой на свои ноги.

— Рот закрой — проворчал я — А то сейчас договоришься и я сначала лошадей лечить буду, а на тебя забью до завтра.

— Маг… — не унялся он, находясь явно в пришибленном состоянии — А не ты ли ко мне зверя приманил?

— Хотел бы убить, убил бы сам — ответил я, латая его на живую нитку. Более обстоятельно можно будет заняться травмами позже, сейчас важно оказать первую помощь, по максимуму использовав бриллиантовые минуты — Но вот за такой поклёп надо бы через недельку хорошенько надрать твою тощую задницу.

— Что ж не сейчас?

— Бить калечных, баб и детей никакого удовольствия — сообщил я, а затем согнул его руку в правильную сторону.

— Аааааааа!!! — заорал Руфус от боли.

— Ага — сказал я на это.

— Млять, как же больно — прорычал он — Нельзя было поаккуратнее?

— Аккуратность для вежливых и преданных. Тем кто выпендривается и катит на меня бочку, она не положена даже с доплатой. Смекаешь?

Глава 5

Через несколько часов я устало сел у костра, получив в руки похлёбку из каши с кониной и вопрос от Мэллона:

— Ну как он?

— Да что ему будет — мотнул я головой в сторону палатки. Было конечно пациенту дофига всего от переломов до травм внутренних органов, всё таки не с табуретки навернулся. Но при наличии магии исцеления и циркулирующей в организме пациента живы, так же называемой праной, там и правду не прослеживалось ничего критичного — Сейчас я его в сон погрузил, через неделю снова сможет сражаться.

— Не нравится он тебе — констатировал квартерон.

— Это взаимно — отозвался я — Мог бы хоть поблагодарить.

— У него с магами вообще всё не очень хорошо — проговорил мечник — Один раз уже терял из-за вашего брата отряд. Правда тогда кроме него ещё парочка выживших была.

— И чего случилось? — спросил я из интереса.

Людей всё таки надо знать и понимать, особенно в нашем деле. В конце концов тут не регулярная армия, состоящая из срочников, недавно начавших бриться, а средневековая наёмничья ватага опытных бойцов. Такие в случае задержки жалования нередко берут