Выживала. Том 4 - Arladaar

В пятницу Женька в школе отпросился на соревнования, и уже на три дня: понедельник, вторник и среду. И опять порадовала реакция учительницы и одноклассников.

— Женечка, естественно, администрация школы тебя отпускает на 3 дня! — заверила Людмила Александровна. — Посмотри, что наши девочки в группе продлённого дня сделали! Мы этот плакат в фойе повесим!

Похоже, одноклассники в тайне от него сделали плакат в его поддержку. Плакат был неплохой, нарисованный на листе ватмана формата А0, похоже, под руководством взрослого руководителя по изобразительному искусству. Довольно мастерски был изображён горнолыжник, проходящий в ворота. Ехал он в полусогнутом положении, круто накренившись к трассе. В синем спортивном костюме, чёрной шапке и больших горнолыжных очках, под мышками зажаты палки. Ниже находилась надпись: «Евгений Некрасов, чемпион Кемеровской области по горнолыжному спорту». В каком разряде чемпион, акцентировать не стали, горнолыжник, изображённый на нём, смотрелся совсем взрослым, из-за чего выглядел этот плакат очень солидно. По крайней мере, Женьке понравился.

— Наш Женька лучше всех, нашего Женьку ждёт большой успех! — хором крикнули одноклассники. — Ура! Ура! Ура!

Такая тёплая реакция очень сильно грела сердце и едва не довела Женьку до слёз. В прошлой жизни, в девяностые-нулевые годы, ни разу не помнил, чтобы его бывшие одноклассники так провожали на соревнования. Здесь же… Ребята, с которыми он учился всего лишь чуть больше чем 5 месяцев, уже сильно прикипели к нему, да и он к ним, что уж тут говорить…

В этот же день в спортивной школе собрал и проверил свой инвентарь: лыжи «Фишер», на которых он катался предыдущие 2 недели и полностью привык к ним. Те самые, полученные в качестве приза на областном чемпионате. Ботинки, палки, перчатки, очки. Всё это вместе с тренером проверили очень тщательно, и Светлана Владимировна забрала из инвентарной, унесла к себе в тренерскую на ответственное хранение.

— Ну всё, Евгений, жди машину послезавтра, в воскресенье в 9:00 утра, — улыбнулась Светлана Владимировна и потрепала Женьку по голове. — Поедем с тобой алтайские горы покорять.

Да, очередное соревнование накатывало, как вода в бурной реке на камень-обливняк… И чем больше оно приближалось, тем более неотвязными становились мысли. Как он себя покажет на нём, сможет ли взять хоть какую-то медаль… Впрочем, честно говоря, на медаль он сейчас не рассчитывал. В планах держал лишь не волноваться и выступить достойно, не посрамив чести родной школы, родного города и своего тренера…

…В субботу пришли Соловьёвы, которых Женька наконец-то увидел. Были они по характеру очень простые и, что Женьке не понравилось, слишком крикливые и горластые. Такое ощущение, словно тихо вообще не приучены разговаривать, есть такой сорт людей.

По виду посмотришь, кажется, одеты нормально, не хуже, чем его родители, однако что ни слово — то мат, что ни второе слово — то перемат, да ещё и громко, так, что самому за этих взрослых людей стыдно. Пришли они с двумя пацанами, одного звали Женька, ему тоже было 7 лет, другого — Серёга, ему скоро должно было исполниться 5. Мальчишки одеты вроде нормально, однако вид очень стеснительный и можно даже сказать, зашуганный, что неудивительно при таких-то родителях…

Принесли с собой Соловьёвы бутылку, и расположились на кухне.

— Идите погуляйте! — по-хозяйски сказал дядя Саша. — Нечего взрослые разговоры слушать!

Женькины родители никогда так не поступали: всегда, даже при застольях, старались посадить детей с собой, накормить их в первую очередь до отвала, а уже потом отпустить куда подальше. Женька есть-то не хотел, но правила приличия есть правила приличия. Анастасия тоже с большим подозрением встретила гостей и недовольным видом показывала, что они ей совсем не нравятся.

Пока взрослые разговаривали на кухне, Женька позвал братьев Соловьёвых с собой, посмотреть на конструктор. То, с какой завистью они смотрят на его небогатое имущество, он понял, что у братьев и этого нет. Да ещё и ни одного слова не вытянуть что из того, что из другого. Пацаны хорошие, вроде не хулиганы, но очень стеснительные и почти вздрагивающие от каждого громкого вопля своих родаков.

Потом Соловьёвы пошли по квартире, смотреть, как живут Некрасовы, и постоянно завидовали им, что Женьку сильно удивило. Он-то, наоборот, считал своих родителей довольно скромными по доходам. Особо дорогих вещей у них не было, у мамы из всех драгоценностей только маленькие золотые серёжки и обручальное колечко, у отца вообще ничего подобного нет и не было, даже кольцо где-то потерял. Телевизор чёрно-белый, цветной так и не удосужились купить из-за нехватки денег, магнитофон кассетный четвёртого класса, тоже так себе. Обстановка как у всех: железные кровати, обычная мебель из советского магазина.

— Ну вы прям так хорошо живёте! — с завистью говорила тётя Наташа. — Всё у вас есть. А дядя Андрон говорил, что живёте впроголодь, в бараке каком-то…

Потом, в самом конце, чуть не случился конфуз, дядя Саша неожиданно чуть не набросился на тётю Наташу. Да так, что отцу пришлось его успокаивать.

— А я по приютам скитался, не имел я родного угла. Ах зачем я на свет появился, ах, зачем меня мать родила! — визгливым голосом пел дядя Саша, а тётя Наташа силком его выпроваживала из квартиры. Братья уже стояли в подъезде.

Некрасовы с большим недоумением смотрели на этот перфоманс. Сами они почти не пили, да и тётя Наташа тоже. Дядя Саша сглотнул бутылку в одно рыло и неожиданно захмелел, став абсолютно невменяемым.

Потом Соловьёвы кое-как утащились, а Некрасовы принялись убираться на кухне.

— Да, живут же люди… — рассмеялась Мария Константиновна. — Теперь ты понял, Гринька? Понял, почему я не хочу с ними видеться? Сашка всегда такой: чуть в рот попало, начинает куролесить. Бедокурит он знатно. И в вытрезвителе ночевал сколько раз, и на работу сообщали, и товарищеский суд был, всё без толку. Неделя, две, три, месяц держится, потом чуть хлебнул и опять в пляс. То разденут алкаши какие, то шапку снимут, то ботинки, то изобьют. Да и грубые они вон какие.

— Мальчишки у них хорошие, — заявил батя, помогавший маме вошкаться с посудой. — А о родителях не нам судить. Они тоже из деревни, как и мы, выехали из колхоза, а колхоз не выехал из них.

Пожалуй, с этим высказыванием можно было согласиться. Впрочем, Женька был очень доволен: уже завтра утром он должен ехать со Светланой Владимировной в Белокуриху…

… Ночь прошла спокойно, утром встал, почувствовал себя хорошо отдохнувшим. Родители уже суетились, хотя чего суетиться… Сумка с вещами вчера ещё собрана, стоит в бывшей