Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

Теперь пришёл мой черёд потрясённо замолчать.

— Значит... я ведьма? И заклинательница? Одновременно? — изумлённо прошептала я.

«Ты — ведьма-заклинательница, — поправил Себастьян. — И это, я подозреваю, и есть ответ на твой вопрос. Истинная ведьма обладает врождённой устойчивостью к ментальной магии, иначе как общаться с фамильяром-то?».

19

— Хорошо, — обескураженно проговорила я. — Тогда следующий вопрос. Кто такая ламия? И как она питается?

«Ламия — магический вампир, и ключевое здесь — «магический», — с важным видом ответил козёл. — Питается она не кровью, а жизненной силой, магией, эмоциями. И что самое неприятное в этой всей истории — это не врождённое качество, а приобретённое. То есть, ламией можно стать после определённого ритуала в результате сделки с весьма недобрыми силами. Ламия подчиняет волю жертвы, делает её своим «донором» и пьёт из неё силу, как из неиссякаемого источника. Марк, будучи могущественным магом, для неё — настоящий деликатес. Как и любой ребёнок. Или попаданец вроде тебя».

— То есть, в теории, — с опаской в голосе я начала высказывать своё предположение, — я могла бы, попав сюда, стать не Аполеттой, а чёрным козлом?!

«Ну… да, — протянул козёл в ответ. — А в чём проблема? Ты считаешь, это плохо, быть козлом?».

— Ну… для человека, да, ты уж прости, Себастьян, — торопливо ответила я. — Точнее, не плохо, а странно. Жутко странно. Это больше похоже на какую-то форму наказания или кармы. Вот моему бывшему бы очень подошло быть козлом.

«Я не понял, какие у тебя претензии к козлам?», — обиженно застриг ушами Себастьян.

— Никаких, мой дорогой, никаких! Люди часто бывают куда хуже козлов! — бестолково начала я оправдываться.

«Куда хуже козлов? То есть, хуже козлов уже некуда? Кажется, я не ту Аполетту копытом огрел», — проворчал козёл и повернулся ко мне задом.

— Прости, милый! — растерянно всхлипнул я и рванула к козлу, обошла его и крепко обняла. — Ты лучший на свете советник! И козёл! И друг! А я просто несу всякую чушь, прости. Никак не могу мысли свои сформулировать, у меня уже мои «козлячьи» мозги кипят от обилия информации.

Козёл повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня. Его взгляд, как мне показалось, подобрел от моей неловкой шутки-репризы, но я не берусь судить об испытываемых козлом эмоций по его морде.

— Я точно не хотела тебя обидеть, — продолжила извиняться я. — Я просто имела в виду, что для меня это было бы шоком — оказаться в теле животного, причём неважно какого! И козлы тут совершенно ни при чём. Просто вы же совсем иначе ходите, едите, да всё делаете! Для меня и попадание в тело Аполетты жутким шоком, хоть она и была человеком. Отвратительным человеком, к слову, но хотя бы человеком. А окажись я козой, кобылой или кошкой — я бы как чумная носилась из угла в угол и орала бы на своём козлино-лошадино-кошачьем языке.

«Вообще-то, они так и делают», — с ехидцей в голосе ответил Себастьян.

— Кто? — опешила я.

— Анима Вессе, как их тут все называют, — уже совершенно довольным голосом продолжил общаться со мной фамильяр. — А по-нашему, козлячьему, просто чёрные козлы и козы — люди, попавшие в их тела, как правило, ведут себя крайне бестолково, именно так, как ты их описала. Каждый из них — магическая бомба. От страха и испуга эти Анима Вессе излучают магию бесконтрольно, и потому это очень тяжело их поймать и уцелеть при этом.

— Ясно, — после минутной паузы, потрясённо ответила я. — Ясно… Но за что этим людям такая судьба?.. Ой, ладно, мне надо это переварить, я пока не готова всерьёз об этом думать. Давай пойдём дальше. Что насчёт кольца на пальце Марка?

«Расскажи ещё раз про это кольцо, — попросил Себастьян. — В какой именно момент оно появилось? Что происходило до этого?»

Я закрыла глаза, стараясь восстановить картину.

— Мы спорили, даже, пожалуй, ругались, — начала снова описывать я те события. — Марк был крайне зол, встал рядом со мной, навис. Видимо, чтобы внушительнее казаться, хотя зачем, он и так бугай вон какой. Я попыталась встать, но он положил руку мне на плечо, чтобы усадить. Я что-то там язвительно ему ответила на этот жест, а он внезапно замолчал, и я поняла, что что-то случилось. Я перевела взгляд туда же, куда смотрел и он, и увидела это кольцо на его пальце. Оно просто проявилось, словно татуировка. Кхм… у вас есть татуировки, ты понимаешь, что это значит?

«Я знаю, что это такое, — буркнул Себастьян. — И дальше что?».

— Марк очень удивился, судя по всему, и начал спрашивать, видимо, что-то вроде: «Ты кто такая?», но недоговорил.

«Понимаешь, что это значит, Полли?» — ровным тоном мысленно «проговорил» козёл.

— Нет. Что? — нетерпеливо спросила я. — Говори уже.

«Ну… У меня для тебя две новости, как говорится, — саркастично ответил Себастьян. — Плохая и хорошая. С какой мне начать?».

20

— Ну… давай с плохой, — задумчиво протянула я. — Чтобы потом обрадоваться.

«Не до конца уверен, что ты обрадуешься даже хорошей новости, — проворчал козёл. — В общем, плохая новость заключается в том, что Марк понял, что ты не настоящая Аполетта. А вот как он это понял — это уже хорошая новость».

— Как это он понял?! — всполошилась я. — Как это может быть хорошей новостью?!

«Дело в том, что это кольцо — метка истинной любви, — выждав театральную паузу, продолжил объяснять мне Себастьян. — Настоящая Аполетта и Марк, видимо, истинными не были, а потому, когда он увидел метку у себя на пальце, то понял, что ты — не она. Потому что ты — его истинная любовь».

В комнате повисла оглушительная тишина. Я слышала только стук собственного сердца и, возможно, натужное дыхание козла. Или это я так хриплю от неожиданности?!

— Но... но это же невозможно... — обескураженно прошептала я. — Я не люблю его! Вообще! Совсем! Ничуть! Ни капли!

«Возможно всё, а ты его ещё полюбишь, — пафосно провозгласил Себастьян. — Именно поэтому его разум на секунду пробился сквозь чары: он увидел метку, понял, что это из-за тебя и попытался спросить, кто ты. Ты же сама мне так рассказывала! Кольцо — это лишь внешнее проявление этой связи, которое Кайла, к счастью, не увидела, но оно явное доказательство того, что её чары теперь могут быть разрушены, потому что у Марка теперь есть «якорь». И этот якорь — ты».

М-да… Всё перевернулось с ног на голову! Моя главная проблема, мой тиран и противник