Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

и задорно, а вон как вышло». Козёл поник и опустил даже уши, выражая печаль и извинения. А мне, если честно, даже злиться на него не хотелось: так я была потрясена появлением Димы. А вот обнять Себастьяна мне хотелось, что я и сделала.

— Ты мой защитник! Спасибо тебе, Себастьян, что спас меня от этого козла! — вцепившись в светящуюся тускло-зелёным цветом шерсть, проговорила я, а потом, немного подумав, добавила: — Надеюсь, здесь его шлёндры нет хотя бы! Их двоих этот мир не выдержит! И Валерии Никитичны, моей свекрови, но её лишь потому, что я не хотела бы ей участь козы.

24

Ночь была холодной и звёздной, а воздух — ледяным и колючим, а наша троица — самой чудной и странной.

Я шла впереди и остервенело, будто желая её придушить, сжимала в руке пеньковую верёвку с бусинками, на другом конце которой, ковыляя на трёх ногах, плёлся мой бывший муж в обличье чёрного козла.

Себастьян замыкал шествие, распугивая всех возможных недругом своим призрачно-зеленоватым свечением. Хотя буду честна — меня это свечение, а точнее, тени, порождаемые им, тоже пугали.

Но я была так зла, что прекрасно понимала: если кто-то на меня из темноты выпрыгнет, я проявлю не дюжую силушку богатырскую и швырну в него Дмитрием — этот плешивый, хромоногий козёл всю дорогу пытался меня-то разжалобить, то выбесить.

И последнее ему удавалось куда лучше первого, потому что Дима не умолкал ни на секунду. Его мысленный голос вгрызался в моё сознание, словно ржавое сверло в кирпич — то есть грубо и с визгом. Я же, демонстрируя невероятную силу воли и выдержку, игнорировала это нытьё.

И всё же, как же он меня доста-а-а-а-а-а-ал! Зато моя решимость передать его в жертву Кайле крепла с каждой секундой.

«...И всё это нечестно, понимаешь? Не-чест-но! — его очередной ментальный вопль заставил меня вздрогнуть. — Я там умер, Полина! Умер! Из-за тебя! А ты тут в замках живёшь, в платьях рассекаешь, ведьмой прикидываешься, с козлами водишься!».

Я молча, прикрыв глаза от раздражения, шумно перевела дух, стараясь не споткнуться и не припечатать что-то вроде: «С козлами я в той жизни водилась, а Себастьян — мой друг и фамильяр».

Но я чётко понимала, что молчание — мой единственный щит. Если отвечу — значит, начну играть по его правилам, а он меня своей наглостью и тупостью задавит. Так что шла я молча, но наверняка с таким перекошенным от злости лицом, что встреть нас бандиты — кинулись бы врассыпную.

«Ты даже мою мать погубила, бессовестная! — заходя на излюбленный виток этого вселенского плача, прошипел Дима. — У старухи сердце не выдержало, когда ты померла. Мне этот ушлый адвокат твой, Вадим Сергеевич, сообщил. Я сказал, что за то, как вы обе со мной поступили, я не собираюсь организовывать ваши похороны. Пусть тебя твои родственники хоронят. И старуху заодно. А знаешь, что он сказал мне в ответ? Что она улыбалась. Улы-ба-лась! Лежала мёртвая, а на губах улыбка! Меня это взбесило! До белого каления! Даже после смерти хотела меня воспитывать, вот же гадина какая! Радовалась, что квартиру тебе передать успела. Так что ты дрянь. Поссорила меня с матерью!».

«Ну ты и мразь, Дима, — мысленно процедила я. — Женщину, которая жизнь положила на твоё воспитание, даже её в последний путь не проводил, не то что жену. Ты просто скотина».

Внезапно Дима мысленно ойкнул и зашипел. В этот раз я даже не стала оборачиваться, я уже знала, что это значит. Когда Дмитрий переходил границы, по мнению Себастьяна, тот флегматично пинал его под зад.

— Во-первых, — прогрохотал мой фамильяр, — Дрянь и гадина здесь ты, а Полина — просто ангел небесный, судя по демонстрируемому терпению. А во-вторых, улыбка на лице усопшей — знак того, что она обрела покой. Возможно, даже радовалась, что избавилась от такого сынка.

«Не лезь не в своё дело, козёл! — рявкнул на него Дмитрий и тут же взвыл, получив, видать, очередной пинок. — И чего ты его слушаешь, а, Полина? Он же козёл! В прямом смысле! А я... я твой муж! Бывший! Но я хотя бы человек!».

— Скотина ты, а не человек, — припечатал Себастьян. — Хватит изливать свою желчь на нас, лопнешь же. Неохота от этой грязи вытираться.

«Нет уж, я всё тебе, Полина, расскажу! Пусть тебя совесть замучит, за то, что ты с нашими жизнями своим упрямством сотворила! — зло проворчал Дима. — Я тебе ещё не рассказал, что дальше было. На следующий день этот твой Вадим мне снова позвонил уточнить, не передумал ли я. Ну я и послал его к чёрту, а заодно ваши со старухой похороны. А он, этот твой адвокат, в ответ мне угрожать начал: «Не волнуйтесь, Дмитрий, я не только их похоронами займусь, но и вашими. И притом очень скоро». Представляешь?! Сглазил меня, сволочь! Из-за него я был так зол, что в отвратительном настроении поехал к Катерине, чтобы проучить её, мерзавку, за предательство! Хотел снова заставить быть со мной, но из-за твоего поганого адвоката попал в аварию и умер! И ВО ВСЁМ ЭТОМ ВИНОВАТА ТЫ! Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя!»

— Обвинять других в последствиях собственной глупости — любимое занятие невоспитанных людей и козлов, — невозмутимо заметил Себастьян. — Хотя во втором случае это хоть как-то оправдано природой.

25

Когда мы зашли в замок, уже почти рассвело. Если честно, я валилась с ног от усталости и спать хотелось жутко. Ещё больше, правда, хотелось хоть как-нибудь заткнуть голос Димы в голове, но Себастьян объяснил, что мы с Дмитрием связаны этой прокля́той верёвкой, а потому, пока я не передам козла Кайле, я так и буду его слышать, где бы он ни находился.

На мой резонный вопрос, а стоит ли отдавать Диму ламии, ведь он может выдать меня с потрохами, Себастьян уверенно ответил, что с ней общаться он не сможет. Это доступно только тем, кто связан узами из прошлого мира. Так что мне оставалось надеяться на то, что Кайла местная. Но учитывая, как она ненавидела Аполетту, сомнений у меня практически не было.

А потому, едва мы зашли в поместье, я отправилась искать Кайлу. Причём с такой решимостью, будто я готова была вытащить её из преисподней. А вытащила из постели.

Девица выглядела так растрёпанной и сонно, что прямо-таки искушала меня напасть на неё. Будь мы в обычном мире,