Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

— Нет, — торжествующе ухмыльнулась Кайла. — Ему будет куда больнее. Марка-то я в живых оставлю, а это грязное существо со своей козлиной жизнью распрощается. В нём столько вкусной магии, ммм...

«ЧТО?! Полина?! Ты отдашь меня в жертву этой чокнутой стерве, чтобы она меня убила?! — раздался в моей голове перепуганный насмерть голос Дмитрия. — Не надо! Пожалуйста! Прошу тебя! Я понимаю, что был козлом, и как ты точно заметила, козлом и остался, но прошу тебя, не будь так жестока! Спаси меня, и я буду обязан тебе по гроб жизни! Клянусь! Я всё сделаю, что скажешь! Полина, помоги!!!».

28

С милой и насквозь фальшивой улыбкой я кивнула девице и покосилась на козла, делая вид, что не слышу его. Тот как раз трусливо вжался в угол и продолжал верещать в моей голове, моля о пощаде. «Нет, пожалуйста, нет! Я всё исправлю! Отпусти! Прости! Я был не прав! Помоги! ПОЛИНА-А-А»…

О, всего лишь сутки назад я бы очень хотела это всё услышать вживую. Сейчас страдания Дмитрия меня практически не трогали. Хотя кому я вру? Они были слаще мёда, вот честно. И мне не стыдно за эту мелочную мстительность, вот честное пионерское!

— Ну он заслужил это, я считаю. Столько нервов мне стоило его поймать, жуть, — стараясь игнорировать его вопли, фыркнула я девице в ответ. — Он не заслуживает пощады. Вот только советую с него верёвку эту снять, а то, насколько мне известно, его у тебя любой сможет увести.

Разумеется, говорила я это вслух не случайно: назначение у этих слов было двояким. Для Кайлы мне нужно было пояснить как-то свою кровожадность насчёт участи козла, а вот для Дмитрия нужно было в максимально возможной мрачности описать его будущее. Если «загнать его в угол», я уверена, он снова взбрыкнёт и именно это мне и надо.

Я же хотела в кого-нибудь швырнуть Дмитрием? Вот этим мы сейчас и займёмся, потому что сама я на Кайлу первой нападать не хочу, а козла и не так уж чтобы жалко.

Главное, чтобы мерзавка-ламия на эту удочку попалась. Вряд ли она знает, что как раз таки наличие верёвки позволяет удерживать Анима Вессе, ведь этот способ ловли чёрных козлов, который мне рассказал Себастьян, был секретным.

Змеиные глазёнки Кайлы сузились в процессе обдумывания моего предложения… Да, она попалась!

— А вот тут ты права, — задумчиво улыбнулась мерзавка и, обойдя кровать, с грацией львицы, выслеживающей свою антилопу, направилась к Дмитрию. — Ну что, милый козлик, цып-цып-цып, настал твой черёд. Не бойся, я... позабочусь о тебе.

Её голос был настолько же шелковым, насколько очевидно смертельно опасным. В ту же секунду в моей голове раздался панический вой ужаса: «ПОЛИНА, СПАСИ!!!», а я, наконец, перевела взгляд на козла и с самодовольной улыбкой заговорила.

— В этом мире каждый сам за себя, козёл, — мрачно припечатала я вслух, но… подумала иное.

Глядя ему в глаза, в эти выпученные, полные страха и отчаяния козлиные глаза, я старательно транслировала ему другую мысль: «Это твой последний шанс, Дмитрий. Она не знает, что ты разумный. Бодни её, что дури хватит! Если она потеряет сознание, я отпущу тебя». И кроме того, что я усиленно «думала», я ещё старательно изображала необходимое действие за спиной у Кайлы.

Вжавшись в угол, козёл достиг самого дна своего отчаяния и замолчал. Страх в его глазах сменился яростью загнанного зверя… в его взгляде что-то промелькнуло: то ли он меня услышал, то ли сам догадался, что другого шанса не будет...

«Договорись. Только попробуй меня обмани!», — пронеслось в моей голове, и, прежде чем Кайла успела понять, что происходит, козёл как-то подобрался всем телом, сгорбился — и с боевым кличем дикого козла рванул вперёд.

Как заворожённая я наблюдала, как козёл Дмитрий с разбега ударил ламию Кайлу прямо в лицо своим крепким лбом. Или рогами. Мне со спины было плохо видно, зато слышно было прекрасно, и этот звук я запомню навсегда.

Сочный, звонкий и безжалостный хруст возвестил меня о том, что лоб Дмитрия достиг цели. Даже думать не хочу, сломал ли он ей что-то или она ему… они оба этого достойны. Кайла удивлённо ахнула, отшатнулась назад, беспомощно взмахнула руками — и рухнула на спину, как будто её тараном отшвырнуло. В общем-то, так и было, и в качестве живого тарана выступал козёл Дмитрий.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, иначе я и сказать не могу.

— Ну вот видишь, Дмитрий, отличная из нас команда вышла, — глядя на козла, стоя́щего над телом своего несостоявшегося палача, со злой иронией проговорила я. — Не зря столько лет женаты были. С паршивого козла — хоть шерсти клок. Ты выбил своим чугунным лбом свою свободу из цепких лап мерзкой ламии, козёл, — я сделала паузу, чтобы насладиться торжественностью момента. — Запомни моё милосердие, Дмитрий, и мчись по своим козлиным делам, да так, чтобы я тебя больше никогда не видела. Если снова мне попадёшься, больше не отпущу.

29

Проводив взглядом спешно мелькающие копытца Дмитрия, я подошла к обмякшему телу Кайлы. Наклонилась. Трогать не стала — вдруг ещё очнётся от прикосновения, но по внешнему виду не было похоже, что она душу местному богу отдала: вроде дышит, стерва.

Я повернулась в сторону Марка, который продолжал остекленевшим взглядом пялиться перед собой. Именно в этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло. Ярость, страх и растерянность сменились ледяной решимостью: хаос закончился, нужно навести здесь порядок.

«Сначала — мерзавка, — мысленно скомандовала себе я. — Пока она без сознания, нужно обезопасить себя. Надолго ли её вырубил Дмитрий? Минута? Пять? Нет, рисковать нельзя».

Ну и лоб, конечно, у козла Дмитрия оказался! Мощный, под стать козлиному характеру и упрямству, с которым он всех во грехах всегда винил меня. Ну хоть на что-то сгодился.

Продолжая про себя саркастично язвить на эту тему, я быстро, практически не размышляя, а скорее на автомате снял со штор шнуры для подвязывания и нанялась девицей. Бесцеремонно перевернув Кайлу на спину, я подтащила её к кровати и принялась привязывать её запястья к массивным деревянным опорам кровати. Узлы затягивала чуть ли не до хруста: чтобы гадина точно не вырвалась.

Затем мой взгляд упал на брошенный на стуле пояс от её же халата. Хммм… Я свернула его в тугой комок и, разжав ей челюсти, засунула ей в рот, завязав концы