Похититель реальности - Пол Энли

он себе, – меньший грех, чем вырезать плод собственными руками? С точки зрения церкви, аборт столь же омерзителен, как и искусственное продление жизни. Какое решение принять? Правильного ответа попросту нет.

Что хуже, из-за слов врача ребенок, которого вынашивала Шэрон, теперь воспринимался как развивающийся плод, шансы на выживание которого целиком зависели от бездушного тела матери. Это звучало так… по-медицински, будто речь шла о каком-то… паразите.

Если плод каким-то чудом сумеет выжить, нет гарантий, что у него не будет тяжелых пожизненных осложнений.

Кто знает, как ДННД повлияли на Шэрон и на развитие ребенка?

Этот эксперимент не входил в Божий замысел.

Может, несчастный случай – это судьба, а может – Божья воля и плоду не суждено выжить.

Если он даст разрешение на искусственную вентиляцию, как быть с Шэрон? Врачи уверяют, что она не будет чувствовать боли, но откуда им знать наверняка? Что, если они ошибаются? Мысль о том, что они могут причинить Шэрон еще больше страданий, была просто невыносимой.

И что с ее душой?

Да, она не верила в организованную религию, но это еще не означает, что у нее нет души. Не скитается ли она в темном лимбе, одинокая и напуганная? Как Шэрон упокоиться с миром, пока бьется ее сердце? Как оправдать мучения, которым он, пусть и ненадолго, подвергнет ее вечную душу, заставляя тело жить дальше?

– Доктор, сколько еще времени потребуется плоду… ребенку?

– Мы можем уже сейчас провести кесарево сечение, но при сроке в двадцать три недели и с учетом травмы шансы на выживание – в лучшем случае процентов тридцать. Если удастся продержать вашу жену на аппарате еще четыре–восемь недель, у ребенка будет больше времени, чтобы восстановиться и продолжить развитие. Скорее всего, он все равно родится недоношенным, но каждая неделя значительно повышает его шансы.

– И насколько?

– Я не специалист, но, по мнению моего коллеги доктора Эндрюса, после двадцати семи недель шансы вырастут примерно до девяноста процентов. Возможно, оценка слишком грубая. Мы понятия не имеем, как эти денди влияют на ход беременности. – Она глянула на Дэвида и Ника.

– Шэрон хотела бы сделать для малыша все возможное, – сказал Пол.

С трудом верилось, что они действительно обсуждают эти вопросы, что он всерьез подумывает пойти против воли жены и что ее уже никогда не будет рядом. Пол просто не мог представить жизни без Шэрон. Появление ребенка, их ребенка, без матери оказалось слишком тяжелым эмоциональным грузом. Он будто оцепенел, хотелось раствориться в пустоте.

Но затем он вдруг понял, что доктор Холден продолжает говорить, и вернулся к реальности.

– …связанные с этим риски.

– Простите, о каких рисках идет речь? – Пол был на грани истерики. – Она ведь умерла?

– Я имела в виду ребенка.

– Ну да, разумеется. – Он пристыженно опустил взгляд.

– Все в порядке, – попыталась утешить врач. – Без крайней необходимости я бы не стала заводить этот разговор сразу после… в общем, сейчас.

– Нет, прошу, продолжайте. – Пол сделал глубокий вдох. – Я справлюсь.

– Хорошо. Вскоре после смерти мозга прекращают работу и остальные органы. Мы можем поддерживать дыхание вашей жены при помощи искусственной вентиляции, но если у нее начнут отказывать органы, придется делать кесарево сечение. Мы будем внимательно следить за состоянием ребенка и при первых признаках опасности немедленно его извлечем.

– А что насчет рисков?

– Ваша жена отличалась хорошим здоровьем, и плод, судя по всему, развивается без отклонений, но… – Доктор Холден умолкла и сжала губы в почти невидимую линию.

– Но что?

– Как я уже сказала, мы плохо представляем, как эти денди влияют на мать или ребенка. Они могли распространиться по телу и затронуть внутренние органы матери или плод, возможно, обоих, а мы не успеем вовремя это обнаружить.

Дэвид вмешался, пока никто не начал строить догадки:

– Для этого не было никаких предпосылок.

Доктор Холден смерила его холодным взглядом.

– Но ведь и ничего подобного денди раньше не было?

Дэвид пристыженно промолчал.

Доктор Холден повернулась к Полу, и ее лицо смягчилось.

– В общем, я лишь хотела сказать, что есть масса неизвестных. Если форсировать роды сегодня, шансы на выживание ребенка крайне малы, но через пару месяцев заметно возрастут. Учитывая все осложнения, нельзя точно сказать, разумно ли продолжать беременность.

Пол сгорбился под тяжестью происходящего. Он понимал, что ситуация требовала решения, но не чувствовал в себе сил взглянуть проблеме в лицо. Его жена уже не вернется к жизни. Но, возможно, у ребенка есть шанс. Что более рискованно: делать кесарево сейчас или подождать пару месяцев? Что, если денди навредят здоровью малыша?

– Ник, мне нужна твоя помощь. Я не знаю, что делать. – Он старался держать себя в руках, ведь ребенку нужен отец.

Ребенок. На прошлой неделе мы только начали обсуждать имена. Мне нравилось имя Фредерик, в честь ее отца. Но у Шэрон было свое мнение на этот счет.

На минувшей неделе она выбежала из дома с ключами в руке и крикнула ему с порога: «Как насчет Дариана? Мне всегда нравилось это имя». Не дождавшись ответа, послала ему воздушный поцелуй и отправилась на пробежку.

Ник наблюдал за внутренней борьбой Пола и сочувствовал ему от всей души.

– Пол, – начал он, не зная, что лучше сказать. – О Шэрон я знаю две вещи. Она была ученым и невероятно храброй женщиной. И я верю, что за роль матери она взялась бы так же смело, как бралась за все в жизни.

Пол сморгнул слезы.

– Думаю, она бы сказала: мы знаем, что рожать сегодня крайне рискованно, у ребенка мало шансов выжить. О завтрашнем дне мы знаем лишь одно – он внушает нам страх. Неизвестно, действительно ли денди угрожают здоровью ребенка, но Шэрон верила в то, что делает.

На пару секунд он встретился взглядом с доктором Холден и, приободрившись, снова обратился к Полу.

– Шэрон сказала бы: не бойся, иди до конца. Продолжай беременность.

Пол громко всхлипнул, спрятав лицо в ладонях. Вся его концентрация уходила на то, чтобы просто дышать.

– Спасибо, Ник, – выдавил он.

– Доктор Холден, мы должны поступить так, как хотела бы Шэрон. Давайте обеспечим нашему мальчику… Дариану… все, что потребуется. Продолжайте беременность.

Шэрон, мне так жаль. Надеюсь, тебе хотелось бы именно этого.

Пол больше не мог сдерживаться. Он повернулся к Нику и