Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

– Эй, Господин Серп, ты как? – спросила девушка.

– Господин… Кто? – не понял Дэн.

Гость медленно раскрыл глаза. Сначала в них была лишь сонная безмятежность, затем засквозил ужас.

– Это он?! – тенором заголосил Господин Серп. – Он? Великий Дэн?! Он убьет меня?!

Аврора, Нестор и студент растерянно переглянулись.

– Я же говорил, командир, – подал голос Гермес с верхней ступени, – что ты набираешь популярность в срединном мире.

Но Господин Серп, похоже, не на шутку испугался, он отползал назад, а Дарья пыталась его обнять.

– Ну, успокой же его! – крикнула студентка Дэну.

– Я… Я тебя не трону, правда! – пообещал парень. – И я… Никакой я не великий. Просто Дэн! Называй меня так.

Господин Серп удивленно заморгал.

– Вы целы, сударь? – осведомился профессор, протягивая гостю руку.

Серп, как бы не зная, что делать, посмотрел на Дарью.

– Можно. Он тебя не укусит.

Гость взялся за руку и поднялся.

Какое-то время он с любопытством разглядывал их, а они его.

– Полагаю, самое время побеседовать на кухне, – заметила Аврора. – Кем бы ты ни был, таинственный гость, ты выглядишь голодным и усталым. Он пьет чай или кофе?

– Молоко, – ответила Даша. – И печенье. Это все, что он ест. В принципе.

Профессор прокашлялся.

– Кажется, сударыня, вам придется многое нам объяснить. Прежде всего – откуда вы так много о нем знаете.

Даша обвела всех загадочным взглядом. Кивнула.

– Конечно, – тихо ответила она. – Я действительно его знаю. С самого детства.

Ужин проходил в странной компании. Дэн должен был признать, что в его жизни появляется все больше поводов для сумасшествия.

За столом собрались: специалист по сновидениям, его пожилая сестра-актриса, студентка, эпизодически страдающая обсессивно-компульсивным расстройством и недавно излеченная от сонного паралича, человек (или какое-то иное существо) с башкой-полумесяцем и, наконец, Великий Дэн – гроза теней и проводник в мир снов. И это если не считать капибару, грызущую капустную кочерыжку, и говорящий самокат.

Переживая тревожные события минувшей ночи, все отпивались горячим чаем, кроме самоката, Люси и Господина Серпа, предпочитающего подогретое молоко.

Ночной гость первым начал рассказывать свою историю.

– Я помню, как родился в срединном мире. Но он никогда не был мне родным. Меня тянуло сюда, во внешний.

– Как и всех Скользящих! – ехидно заметил Гермес.

Господин Серп пожал плечами.

– Я и мне подобные никак себя не называют и не определяют. Нам все время кажется, что мы существуем не полностью, пока не попадем в мир, где живут наши создатели.

– Создатели? – переспросил Нестор. – Интересно… Так вы утверждаете, что были рождены, но как?

Серп грустно улыбнулся.

– Меня соткал разум маленькой девочки, которой было очень одиноко. Ее боль и печаль были так сильны, что срединный мир отозвался и слепил мой образ из Тихо-снега.

– Я помню, когда это случилось, – тихо сказала Дарья. – Родители задержались на ночной смене. Я лежала с отитом, и у меня жутко болело ухо. В окне светил месяц. И тогда я представила, что он спускается по приставной лестнице, заходит в комнату, играет с моими игрушками, говорит со мной…

– Воображаемый друг, – перебил потрясенный Дэн. – Господин Серп – ее воображаемый друг. Почти у каждого ребенка он есть.

Профессор и Аврора посмотрели на него.

– Да ладно! – смутился парень. – У меня была Девушка Солнца, она приходила со мной играть после дневного сна.

– А я с Господином Серпом делилась молоком и печеньем, – кивнула Дарья. – Все поровну.

Гость отсалютовал ей кружкой.

– Может, и у меня было что-то подобное, не помню, – призналась Аврора. – Большую часть времени мы придумывали игры с братцем. Что касается твоего случая, Дашенька, то мне непонятны две вещи: почему ты не признала его сразу? И почему он приходил душить тебя во сне?

Серп и девушка переглянулись.

– Сказать по правде, – робко ответил Серп. – Я даже не помню, как это делал.

Похоже, они не знали ответа. Профессор, который обычно хорошо распутывал такие сложные дела и объяснял, на этот раз сидел молча и потирал хмурый лоб.

– Я знаю, почему так случилось, – произнес в напряженной тишине Дэн.

Все поглядели на него.

– Ты его забыла.

Даша замерла.

– Честно сказать, я тоже не сразу вспомнил свою Девушку Солнца. Наверное, это нормально – мы становимся старше и забываем наших детских друзей, в том числе воображаемых. Но ты… – Он немного смутился, подбирая нужные слова. – Твои родители часто оставляли тебя одну, а потом их не стало вовсе…Тебе так скоро пришлось стать взрослой. Всему учиться самой… И ты…

– Я прокляла свое детство. – Голос Дарьи дрогнул, глаза затуманились. Она глубоко и часто задышала, как будто ей не хватало воздуха. – Я вычеркнула его из памяти.

Аврора вытащила салфетку и протянула ей. Потом осторожно обняла.

– Господин Серп не пытался задушить тебя, – подал голос профессор. – Он только хотел вернуть тебе то, что твое по праву.

Даша высморкалась, подняла красноватые глаза.

– И что же это?

– Право быть ребенком, когда тебе хочется. На самом деле мы никогда не перестаем им быть. Мы можем стать очень взрослыми и серьезными, но не в состоянии притворяться вечно. Наш внутренний ребенок все равно возвращается и заявляет о своих правах.

Девушка громко выдохнула, и на этот раз слезы полились из ее глаз обильно, ручейками.

– Там, – сказала она гнусаво, уткнувшись в плечо Авроры и намочив ей кофту. – Там не было ничего светлого.

– Прямо-таки совсем ничего? – спросил Нестор.

А Господин Серп неожиданно протянул руку и коснулся сложенных на коленях рук девушки.

– Там был я. Я могу быть светлым.

В этот момент голова Серпа начала белеть, как ночник, на котором крутится колесико регулировки яркости, и полутемную кухоньку, в которой они сидели, начал заливать яркий свет.

Все зажмурились, а Дарья вдруг рассмеялась легко и непринужденно – это уже не был тот странный издевательский скрип, который она издавала, придя впервые в лабораторию. Это был простой и открытый смех.

Когда Господин Серп отсиял и вернулся в первоначальное состояние, профессором было предложено перебраться в гостиную.

Там,