Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

шапке и курточке был придурковатый. Но даже при внимательном рассмотрении он выглядел всего лишь как высокий худой чудак, не желавший снимать сувенирную шапку с колокольчиком, хотя праздники уже прошли. Шапка была задумана так, что рога Серпа влезали ровно в рога оленя. Даша специально связала под размер.

– Только не вздумай ее снимать! – предупредил Дэн. – И не вздумай светиться, что бы ни происходило!

По дороге к катку Господин Серп непрерывно болтал, чем напоминал Гермеса. Только большую часть его реплик составляли не критические замечания, а довольно наивные вопросы «почемучки».

Больше всего лунообразного впечатлил эскалатор в метро. Дарье с Дэном пришлось придержать его, когда он принялся бежать против движения. Также Господина Серпа пришлось немного осадить, когда он слишком низко склонился и засопел над спящим в вагоне мужчиной.

Вид катка, как, впрочем, и вид всего, что встречал по дороге Серп (водостоки, сосульки, машины, пешеходы, голуби) вызвал у него полный восторг.

– Ка-ток у мо-ря, – прочитал он название на вывеске.

– А ты быстро учишься! – удивился Дэн и похлопал Серпа по плечу. Тот, довольный, зарделся.

Они двинулись к раздевалкам, но завязли у проката в небольшой толпе.

– А как ты его узнаешь? – спросила парня Даша, и в этот момент кто-то коснулся локтя Дэна.

– Вы из «Бюро сновидений»?

Парень повернулся.

Перед ним стоял высокий, темноволосый мужчина лет тридцати пяти, ухоженный, аккуратный. В отросших до плеч волосах, зачесанных назад, серебрилась, пожалуй, слишком ранняя прядка седины. Лицо с острыми чертами, чуть угловатое, но красивое. На переносице – темные очки.

Дэн кивнул. Незнакомец протянул руку, его движения были быстрыми, и он пожал пальцы студента, как будто не успел обхватить ладонь. Дэн заметил у него на запястье дорогие часы, на плече хорошую кожаную сумку, да и пальто сидело на нем идеально. Дэн даже успел поймать себя на мысли, что и он хотел бы выглядеть так лет этак через десять-пятнадцать.

Словно угадав мысли студента, незнакомец сказал:

– Признаться, я думал, вы еще моложе. Но теперь вижу, почему именно вам выпало руководить бюро…

Конечно, в его реплике Дэн уловил привкус лести, но ему все равно стало приятно.

– Я, кхм, я не совсем руководитель. У нас партнерские отношения.

– Понимаю. Мы можем поговорить наедине?

Дэн обернулся на друзей. Они ждали его. Даша, кажется, подавала какие-то знаки. Незнакомец лишь мельком осмотрел их, без особого интереса.

– Вы ведь не собирались вытащить меня на лед? Я не умею кататься на коньках.

– Нет-нет! – Дэн растерялся. Неужели собирался? Все-таки привести сюда клиента было полным ребячеством. Он протянул Даше мешок с коньками.

– Абрикосов! – прошипела она ему на ухо. – Не смей уходить далеко!

– Мы будем рядом, – сказал Дэн так, чтобы и Даша, и клиент его слышали. – Прогуляемся по набережной.

Незнакомец обаятельно улыбнулся девушке и кивнул. Нет, он совсем не выглядел как сумасшедший или как человек, который собирался отомстить «Бюро сновидений».

Они пошли через толпу, в сторону залива, обходя людей, потягивающих горячий чай и кофе у высоких столиков возле небольших кофеен. За белой полосой льда и снега блестела синева воды. Кричали чайки.

– Меня зовут Чингиз Черницкий… – начал незнакомец.

– Можно я спрошу первым? – взял инициативу Дэн, вспомнив инициалы «Ч. Ч.». – Откуда вы узнали мой номер? Как вы вообще узнали про «Бюро сновидений»?

– Я? Хм. У меня остались старые контакты. Вы ведь делали группу в соцсетях.

Дэн взглянул на него:

– Но группа просуществовала всего пару недель, и аудитории там почти не было.

– Это неважно, – улыбнулся Чингиз. – Видите ли, у меня такое хобби. Я все время разыскиваю что-нибудь необычное в этом мире и проверяю на подлинность. Я верю, что однажды мне встретится настоящее чудо. А оно, как правило, незаметно…

– Мы не работаем с чудесами, – ответил Дэн. – Мы занимаемся чистой наукой.

Ну, насчет науки, и тем более чистой, он, конечно, перегнул палку, но, скорее всего, профессор Нестор ответил бы именно так.

– Прекрасно… – с некоторым равнодушием ответил Черницкий. – Буду рад в этом убедиться.

– То есть проверите на подлинность? – спросил Дэн. – Ничего, мы привыкли.

Чингиз вдруг остановился, неторопливо огляделся – вокруг них в этот момент уже почти не было людей.

– Я к вам с очень серьезным предложением. И по крайне важному делу. Если бы не обстоятельства, я никогда не поверил бы и не обратился…

– Не вы первый – не вы последний, – хладнокровно заметил Дэн, невольно копируя интонацию Авроры. – К нам с другим не приходят.

Чингиз сделал быстрое движение и снял очки. Взгляд у него был цепкий, чуть лихорадочный, но стоило ему отвести глаза, и они потухли, как будто их обладатель стал далеко от этого места. Под правым веком Дэн увидел едва заметный шрам, делавший лицо нового клиента чуть асимметричным. Впервые увидав его без очков, Дэн удивился перемене, произошедшей во всем облике его собеседника, потому что вся ухоженность и обаяние этого человека вдруг разом стали отталкивать. Словно на полотне, изображавшем весенний пейзаж, обнаружилась прожженная дырка.

– И все же я прошу особого отношения к моему делу, – настойчиво заметил Черницкий.

– Что вам нужно?

– Мне необходимо вернуть человека. Человека, который умер.

Дэн застыл. Впал в режим ожидания или перезагрузки. Он тысячу раз думал об этом, даже обсуждал с профессором. Конечно, он предполагал, что найдутся люди, которые захотят вернуть не только ценную вещь, не только домашнее животное, а кого-то из близких. Но Дэн не ожидал, что это случится так скоро. Сегодня, в субботний день, когда он собирался немного передохнуть.

– Эй! – Устав ждать, Чингиз помахал рукой в кожаной перчатке у Дэна перед носом. – Что с вами?

– Я… Я думаю.

– Неужели никто и никогда у вас об этом не просил?

Даша права. Он должен был поговорить с партнерами. В голове вдруг снова настойчиво зазвучал голос, голос Незабудки – она звала его, просила о помощи. Дэн рассеянно повернулся и пошел прочь.

– Куда вы?

– Мы этим не занимаемся, – ответил парень.

– Это невозможно? – бросил ему в затылок Чингиз.

– Это слишком опасно и непредсказуемо.

Дэн шел не оборачиваясь – ноги сами несли его. Почему-то единственное, чего ему сейчас хотелось, – уйти подальше от этого