Дело о проклятом мече - Лариса Куницына

— Неплохо. Я обследовал весь замок. Местечко я тебе скажу… Такое чувство, что его уже строили без всякого разумного плана, а потом перестраивали, достраивали, сносили стены, возводили новые… Короче, получился какой-то безумный лабиринт коридоров, залов и комнатушек. Многие помещения заброшены, там пыль слоем в три пальца, а работники ютятся в тесноте в неотапливаемых домишках вдоль крепостной стены. Я нашёл библиотеку. Там грязно и сыро, многие книги почернели, а рукописи покрыты плесенью. А ещё забрёл в странное святилище. У них рядом с жилыми покоями хозяев есть небольшая и вполне уютная часовня, украшенная резьбой и высушенными луговыми цветами. А есть и пристроенное к замку капище. Оно располагается на скальной площадке на уровне верхней части крепостной стены и открыто всем ветрам. Каменные колонны подпирают костяк балок, на которых когда-то была остроконечная кровля. Стены между колоннами давно обрушились, крыша местами провалилась. Там чувствуешь себя как внутри скелета огромного чудовища, будто смотришь на мир между его рёбрами. Жутковато. Наверху тёмное небо с тучами, по сторонам тьма и чёрная масса гор. И ветер, налетающий со всех сторон.

— Что там произвело на тебя такое впечатление, что ты рассказываешь об этом так подробно? — Марк настороженно взглянул на старого лиса.

— Именно то, что я и сказал. Там устроено капище. Мусор убран, в глубине стоит каменный алтарь со следами крови, на полу рассыпаны какие-то пахучие травы. По сторонам установлены большие светильники, в которых огонь укрыт от ветра и дождя. Это было единственное место в замке, где я увидел стёкла, — в этих светильниках. А ещё там пахнет дымом и смертью. И на разбитых плитах пола какой-то необычной краской нарисованы символы… Они похожи на руны, но это не руны. Мне было неприятно на них смотреть. Они немного светятся, думаю потому, что в краску добавлен фосфор.

— То есть там проводят какие-то магические ритуалы и приносят жертвы?

— Именно так. Увидев этого старого колдуна, я сразу подумал, что тут должно быть такое место, но представить себе не мог, что оно находится у всех на виду. То есть он вполне открыто занимается здесь своими делами.

— Тебя это тревожит?

— Да. Мне всё больше не нравится это место, но единственное, что я могу сделать, это держать ушки на макушке, а лапу — на рукоятке меча. Ладно, уже поздно. Давай я сниму с тебя эту консерву и будем спать. Ты уже оценил пользу от моего присутствия, верно?

— Ещё бы! — воскликнул Марк, поднимаясь. — Кто ещё так быстро облазил бы этот большой замок!

— Точно! А теперь ты ещё получишь себе под одеяло тёплую меховую грелку, что будет совсем не лишним этой холодной ночью.

Он помог Марку снять доспех и тот, не раздеваясь, залез под толстое стёганое одеяло. Ему было неудобно, и он понимал, что скоро невыносимо захочется снять с себя одежду и помыться, но в этих местах даже знатные люди мылись по большим праздникам и каждый день носили доспехи. Так что и ему придётся терпеть эти неудобства. Огонёк свечи тем временем заколебался и потух, комната погрузилась в темноту, и под одеяло втиснулся пушистый тёплый зверь. Марк приподнялся и закрыл створки ящика, окружавшего кровать. Стало тихо, только под боком уютно сопел лис. И вскоре Марк уснул.

Эти странные звуки разбудили его среди ночи. Сначала он даже не мог понять, где находится, почему так темно, душно и при этом холодно. А странный, царапающий скрип слышался, словно издалека и всё же в окружающей тишине казался слишком громким и тревожным. Проснувшись, он какое-то время лежал с открытыми глазами, но ничего не видел. Вспомнив, где находится, он понял, что звук доносится от окна. Это его удивило. Он попытался встать, но рядом недовольно заворчал лис.

— Кто-то скребётся в окно… — прошептал Марк.

— Ты с ума сошёл? — сонно пробормотал Джин Хо. — Знаешь, на каком мы этаже?

— Но кто-то скребётся…

— Ладно, считай, что это ко мне. Мы не будем открывать. Пусть приходят утром. Спокойной ночи.

Марк ещё прислушивался какое-то время к этим неприятным звукам, но потом они смолкли, снова наступила тишина, и он заснул.

Его разбудил стук в дверь. Кто-то настойчиво стучал, а потом послышался голос Эдама:

— Ваше сиятельство! Я принёс воду для умывания!

Чертыхнувшись, Марк вылез из-под одеяла и аккуратно отодвинул спящего лиса. На ощупь открыв створку ящика, он выбрался наружу и похвалил себя за то, что не стал раздеваться вечером. В комнате было холодно, как на улице. Он нашёл сапоги и надел их, а потом на звук двинулся к двери, нащупал засов и отодвинул его. Оруженосец нагнулся за тазом, в котором стоял кувшин.

— Погоди, — проворчал Марк и распахнул дверь настежь.

В комнату упала расплывчатая полоса света от единственного фонаря, укреплённого на стене в коридоре. При этом скудном освещении он подошёл к столу и зажёг свечу. Он сразу же увидел прикреплённую на ставень узкую полоску бумаги, испещрённую странными символами. Ложась спать, лис всё-таки позаботился о магической защите их убежища. Вспомнив о ночных звуках, он хотел было открыть ставни, чтоб посмотреть вниз и узнать, не мог ли кто-нибудь подобраться к их окну по карнизу, но потом раздумал, поняв, что в комнату сразу же хлынет морозный воздух ночи.

Эдам со своим тазом тем временем терпеливо ждал за его спиной. Получив возможность, он поставил его на стол и снял с плеча чистое полотенце.

— У вас тоже холодно, мой сеньор. Я всё же попросил подогреть воду для вас.

Это было разумно, и Марк одобрительно кивнул. Он расстегнул и нехотя снял тёплую куртку, после чего умыл лицо, шею и руки. Снова одеваясь, он произнёс:

— Задержись ненадолго. Поможешь мне надеть кирасу.

— Да, тут все ходят в доспехах, — пробормотал юноша. — И не моются. Хорошо, что мы живём с нашими рыцарями, потому что в казарме, где размещается гарнизон, вонь, как в свинарнике. Я даже когда по лесам бродил, постоянно купался в реке, а эти, похоже, годами не то что не моются, даже не стирают своё тряпьё.

— Не ворчи. Воин не должен жаловаться на обстоятельства, в которых вынужден действовать.

— Я не жалуюсь, — пробормотал Эдам. — Просто делюсь наблюдениями. Вас приглашают в трапезную