Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Кабинет оказался меньше, чем представлял себе Платонов.

Тёмные стены, обитые мягкой тканью, глушили звуки. Справа — высокий шкаф с книгами. Слева — низкий столик с графином тёмного вина, двумя бокалами и узким резным подносом с прозрачными фужерами и бутылью светлой настойки.

У окна находился массивный письменный стол из чёрного дерева, заваленный ровно отсортированными бумагами. Сама рама окна выходила на внутренний двор: отсюда был виден тренировочный плац, несколько аккуратных клумб и тонкая полоска стены дальше.

Ева дошла до стола, опустилась в кресло так, будто садилась на трон, и указала Платонову на стул напротив:

— Присаживайтесь, Георгий.

Он остался стоять.

— Благодарю, госпожа, — вежливо склонил голову. — Но предпочёл бы перейти сразу к делу, если вы не возражаете.

Ева чуть заметно приподняла бровь, а затем потянулась к столику с напитками.

— Вино? — мягко спросила она. — Или что‑то покрепче? Могу предложить лекарский дистиллят, насколько я понимаю, для вас он сродни воде.

— Я воздержусь, — всё так же ровно ответил Платонов. — Слишком много событий на сегодня, хотелось бы сохранить голову ясной.

— Напрасно, — усмехнулась она. — Иногда, чтобы яснее видеть, нужно немного смягчить углы.

Она всё же налила себе в бокал красного вина, не настаивая. Сделала маленький глоток, поставила бокал рядом с бумагами и снова указала на стул:

— Садитесь, Георгий. Это не просьба.

Он выдержал паузу. Внутри коротко кольнуло раздражение, но наружу не вышло ничего. Платонов спокойно подошёл и опустился на стул. Сел прямо, не разваливаясь, ладони сложил на коленях.

— Слушаю вас, госпожа.

Ева какое‑то время молча изучала его лицо, будто примеряясь, с какой стороны начать. Затем склонила голову чуть вбок:

— С вашей позиции в клане… всё любопытно, — сказала она наконец. — Вы много лет держитесь на плаву. Торговля, связи, собственный род. Но с нынешними темпами развития событий клан лекарей рискует остаться за бортом.

Он молчал, ожидая продолжения.

— Император теряет к вам доверие, — небрежно бросила она. — Примерно с той же скоростью, с какой когда‑то относился к алхимикам, когда те допустили одну «непоправимую» ошибку.

— У лекарей были свои причины поступать так или иначе, — Платонов пожал плечами, не меняя выражения лица. — Со сменой власти естественно, что Император ищет виноватых за смерть отца. Кто‑то же обязан быть виноватым в том, что его не спасли.

Он говорил спокойно, почти устало.

— А со всем остальным… сложно не согласиться. Лекарей стало больше. Гораздо больше, чем раньше. А вот общий уровень уже далеко не тот, что был когда‑то. К сожалению, Сергей не может контролировать всё и всех. Так что это скорее закономерный итог, чем случайность.

— М‑да, — в голосе Евы промелькнуло довольство. В карих глазах сверкнул недобрый огонёк. — Ваши слова стерильны и дипломатичны. Как нельзя кстати для человека, являющегося главой целого рода.

— Благодарю, — Георгий слегка кивнул.

— Но это не отменяет того, — продолжила она, — что ваше положение в клане сейчас как нельзя шатко.

Он наклонил голову набок, изображая искреннее недоумение:

— На что вы намекаете, госпожа? Я не думаю, что ситуация на рынке сильно изменится в ближайшее время. Наши услуги востребованы, обороты стабильны, контракты…

— Да и зачем вы нам будете нужны, — мягко перебила она, — если в клан войдёт Бестужев?

Она задумчиво повела пальцем по краю стола, будто чертя невидимую линию.

Внутри у Платонова что‑то холодно щёлкнуло. Он по-прежнему выглядел спокойным.

— Это утверждение, — неторопливо уточнил он, — или пока только мысль, витающая в воздухе? Зачем сотрясать его без причины?

— Причина есть, — Ева медленно поднялась со стула и отошла к окну. Некоторое время она молча смотрела на внутренний двор, на людей внизу, которые казались отсюда крошечными фигурками. — Как положение может быть твёрдым, если под ним нет родственной связи? — негромко произнесла она. — Предать нас для вас всегда будет вопросом цены, а не крови.

— Иногда и кровь ничего не значит, — спокойно заметил он.

Она обернулась, уголок её губ дрогнул.

— Кровь не вода, Георгий, — усмехнулась Ева. — И если выбирать между двумя равными ситуациями — родом, связанным кровью, и родом наёмников‑союзников… никто не выберет вторых.

Он сжал кулаки под столом так, чтобы она не видела. Суставы хрустнули неслышно. Всё равно казалось, что она уже всё поняла по лёгкому напряжению в плечах.

— Это официальное заявление от главы клана? — после короткой паузы спросил он. — Или всего лишь один из возможных исходов будущего?

Ева чуть вскинула подбородок.

— Как знать, — протянула она. — Возможно, всё зависит от вашего ответа. Прямо здесь и сейчас.

Георгий прищурился.

Он уже достаточно ясно видел контуры ловушки. Выход из клана сейчас означал бы признать слабость в самый худший момент. Торговые пути, что вели к людям, враждебным Лазаревым, были перекрыты давно. Остальные автоматически захлопнулись бы, стоило ему показать себя нестабильным партнёром.

Это означало бы смерть. Не быструю и героическую, а медленную, с цепями на руках и забытым именем.

— Это… — он даже не попытался подобрать дипломатичную формулировку. — Это шантаж?

— Всего лишь констатация факта, — лениво махнула рукой Ева, возвращаясь к столу. На её лице появилась лёгкая, почти игривая ухмылка — та самая, которая всегда означала опасность. — От вас буквально смердит его энергией, Георгий.

Она положила ладони на стол, наклонилась вперёд.

— Скажите, как долго он помогает вам?

Он выпрямился ещё чуть больше, скрестил руки на груди.

— Я не совсем понимаю, о ком идёт речь, — ровно произнёс он.

Ева ответила не словами. С тихим шорохом по столу скользнул прямоугольный глянцевый листок и остановился прямо перед ним.

Фотография.

На ней — Алексей, садящийся в машину Платонова. Другой ракурс, который нельзя было назвать случайным.

Недалеко — он сам, наклонившийся к двери, что‑то говорящий.

Георгий молча посмотрел на снимок, затем поднял глаза на Еву.

— И? — спросил он спокойно. — Мои личные дела каким‑то образом касаются вас?

Ева глубоко вдохнула, затем, не спеша, потянулась к бутылке с красным вином. Налила себе ещё немного, сделала маленький глоток, словно наслаждаясь паузой.

— Как будто бы вы правда не понимаете, в чём дело, — усмехнулась она.

— Не совсем, — отозвался он, не