Околдованная чаем - Эми Пинто

выглянула в дверь. Директриса Академии Маргариты явно была не такая, как все прочие директора школ. Голые стены не украшали дипломы, свидетельства о наградах или картины, не было даже полок с томами с золотыми обрезами. Она увидела лишь массивный письменный стол с фотографией в рамке, опрокинутой лицом вниз, и пустой чайной чашкой.

Что, в итоге, означало, что путь свободен.

Мика выпрямилась, и её пальцы ощутили нечто шелковистое и мягкое. У неё встрепенулось сердце. Джун могла быть в чем-то безалаберной, но она не соврала в одном: передник оказался именно там, где и ожидалось. Мика повязала его вокруг талии.

И не просто какой-то – это был золотой передник.

И не имело значения то, что она получила его не общепринятым способом, пройдя экзамен с чайной церемонией, хотя так бы, конечно, было предпочтительней. Но, как говорила тётушка Хелен: «По разлитому чаю не плачут!» И неважно, как именно она его получила. Начинался её первый день в Академии Маргариты.

С этой мыслью Мика на ходу надела свою многострадальную остроконечную шляпу и шагнула в коридор – ещё одна новая ученица.

Мика невольно попятилась. Пустынный коридор, запомнившийся ей с прошлого вечера, преобразился до неузнаваемости. Здесь буквально яблоку негде было упасть: повсюду торчали шляпы и толкались плечами ученики. Одни доставали с полок специи, другие осторожно балансировали с тяжёлыми стопками книг, и у всех передники так и хлопали по коленям.

– Извини, – буркнул налетевший на Мику мальчик в больших очках, наклонившись за тетрадью и потрёпанным портфелем. В отличие от большинства учеников в золотых передниках, он носил грязно-серый. – Я тебя не заметил.

– Нет, ты не виноват, – возразила Мика. – Это я зазевалась.

Мальчик с удивлением разглядывал её передник. Толпа учеников у него за спиной поредела. Наконец он прокашлялся и сказал:

– Ты ведь новенькая. Но я не видел тебя на завтраке. Держи, – он вынул из портфеля самосу и протянул Мике.

Ещё тёплая, с хрустящей золотистой корочкой, самоса живо напомнила Мике о доме. Она с благодарностью приняла угощение. После бесконечной ночи с грубияном-буддой, жутким пугалом, вонючим чаем и попыткой спать в туалете это было то, что надо.

– Хочешь, пойдём вместе? – предложил мальчик, теребя свой серый передник. – Кажется, мы в одном классе.

Его звали Андре, и Мика быстро узнала от него несколько важных вещей. Во-первых, каждый ученик мечтает о золотом переднике – и не потому, что он полагался первым ученикам в классе, но потому, что это был знак удачливости и силы фамильного рецепта. Во-вторых, Мике объяснили, что ученики не хотят получить серый передник так же сильно, как хотят получить золотой – ничего не может быть хуже. Мика украдкой покосилась на лоскут грязной серой материи вокруг талии Андре, и ей стало неловко. И наконец – и Андре дал это понять совершенно ясно – ученикам следует всеми силами избегать профессора Аклхака.

– Аклхак, – машинально повторила Мика, пока они огибали толпу учеников на лестнице. Имя показалось знакомым. – Он что, слишком строгий, или что-то в этом роде?

Внезапный порыв спёртого воздуха был так силён, что сдул её шляпу на пол.

– Строгий – не то слово, – фыркнул Андре. – Говорят, под этой самой лестницей у него подземелье, куда не проникает свет, а чай всегда подают холодным, – Мику передёрнуло, пока она поднимала шляпу. – И ещё говорят, – продолжал он, – что Аклхак запирает туда наказанных учеников.

Мика даже замедлила шаги. Это что же за профессор, который запирает учеников в подземелье? И хуже того, подаёт им холодный чай! Тут свет над головой зловеще мигнул, и она готова была поклясться, что услышала скрежет когтей по камню.

– Ладно… – она нахлобучила на место шляпу. Ученики торопливо заходили в дверь рядом с ними. – А чей урок у нас сейчас?

Андре надул губы:

– А как ты думаешь?

Мика, едва дыша, вошла в класс. И тут на неё налетела волна душного влажного воздуха. Мика даже испугалась: может, они не туда пришли?

Листья чудовищных размеров заполняли этот класс, покрывая стены и опускаясь до самых парт. Одни листья были гладкими, их пронизывали ветвящиеся лиловые жилы, а другие поросли мягким пушком. Третьи напоминали гигантские зонтики, четвёртые – пучки стрел, торчащие прямо из земли. А вместо потолка с лампами над живыми стенами из листвы виднелся клочок неба такой яркий и гладкий, словно его нарисовали масляной краской на боку фарфорового чайника.

Мика провела рукой по мясистым продолговатым листьям, потрогала жёсткие края – и ахнула:

– Это же всё чайные листья! – обратилась она к Андре.

Но не успела она это сказать, как ей на плечо легла рука в блестящем чёрном шёлке:

– Конечно, это чай – как-никак, это же чайная школа, – ехидно заметил Персиваль, хитрым образом втиснувшись между Микой и Андре. – Не буду скрывать, что удивлён твоим золотым передником, но раз уж ты теперь одна из нас, пожалуй, не стоило бы водить знакомство с теми, кто носит самодельные тряпки. Ой! – он как будто только что увидел Андре. – Прости, я тебя не заметил.

– Прямо чудеса, – напряжённо отвечал Андре. – Как будто те, кто в самодельных передниках – невидимки.

– В самодельных передниках? – Мика растерянно смотрела, как Андре уходит к свободной парте.

Она высвободила плечо из хватки Персиваля. Хорошо хоть на этот раз его вороны не крутились где-то поблизости.

– Ага, все, у кого нет золотых передников, – презрительно подхватил Персиваль. – Вот почему для тебя лучше всего стать моей напарницей на занятиях.

Мика не могла прийти в себя. И как только у Персиваля язык поворачивается так говорить о других учениках? Золотые передники о чем-то оживлённо заговорили, только теперь Мика обратила внимание на то, что они занимают первые парты. А большинство серых передников, таких как Андре, сидят сзади.

Мика сердито прикусила губу: внезапно из-за духоты ей стало трудно дышать. И хотя тётушка Хелен всегда внушала, что надо быть вежливой со всеми, Персиваль вёл себя очень некрасиво.

– Ээээ… нет, спасибо, – отвечала Мика, следуя за Андре. – Я уже обещала, что буду работать в паре.

Мика отвернулась и принялась торопливо оглядываться, не осталось ли где-то свободного места. В задней части класса чайные джунгли разрослись особенно пышно. Она направилась было к Андре, но оказалось, что он уже взял себе в пару девочку с синими заколками в волосах.

И чем дальше Мика рассматривала класс, тем тоскливее становилось у неё на сердце. И она даже не сразу сообразила почему: Джун здесь не было.

Персиваль похлопал её по плечу:

– Ты точно не передумала?

Внезапно ученики замолкли, а заросли чайных листьев на стенах расступились, пропуская в класс высокую фигуру.

– Это как понимать? Что за болтовня в классе? – голос резал душный от влаги воздух, как ржавый нож.

Длинная волнистая борода задевала носки ботинок при каждом шаге, а длинные