Город забытых легенд - Александра Royal

Своё прошлое почти не афиширует. Новым знакомым редко рассказывает, что когда-то был куратором, потому что хочет, чтобы его ценили за поступки, а не за титул.

Интересные факты: Любимое место в мире — родная деревня в Гане. Любит океан и всегда выбирает путешествие на корабле вместо порталов. Лучший друг Луна Цзиня. Очень любит свою младшую сестру Лейлу Менса.

Постепенно влюбляется в Ким Юну, но пока не решается признаться ей в своих чувствах. Искренне верит, что сила человека определяется не его должностью, а тем, как он относится к окружающим.

Глава 6. Самрат Ратхор

23 марта. Бостон. 20:30

Ночной Бостон оказался совсем не таким, каким я увидел его впервые.

Днём он напоминал строгого профессора — собранного, серьёзного, немного холодного. Ночью же становился философом. Город словно сбрасывал дневную суету и наконец позволял себе просто молчать.

Я неторопливо шёл вдоль набережной. Атлантический океан лениво бился о каменный берег, а солёный ветер приносил прохладу, которой никогда не бывает в Индии.

Я остановился возле перил и закрыл глаза.

Передо мной сразу возник родной дом. Жаркий вечер. Шумные улицы. Запах специй. Голоса торговцев. Музыка. И мама, зовущая ужинать.

Я невольно улыбнулся.

Дом. Я скучал. Наверное, впервые за долгое время смог признаться себе в этом честно.

Но возвращаться не хотелось. Не потому что перестал любить Индию. А потому что было стыдно. Все думали, будто я избалованный наследник. Богатый мальчишка, который потерял должность куратора по собственной глупости.

Пусть думают. Разубеждать кого-либо у меня давно не осталось сил.

Я медленно выдохнул.

— Хватит.

Прошлое не изменить.

Я свернул с набережной. Через несколько кварталов ночной воздух неожиданно изменился — пицца, кофе, свежий хлеб, и следом, едва уловимо: кардамон, имбирь, куркума.

Я остановился.

Передо мной светилась небольшая вывеска. Momo Masala.

Уголки губ сами собой поднялись.

— Ну здравствуй. Дом.

Внутри оказалось тепло. Негромко играла индийская музыка. Со стен улыбались фотографии Дели, Джайпура и Варанаси. На мгновение показалось, будто Бостон исчез.

Я занял столик возле окна и заказал баттер-чикен, чесночный наан и масала-чай.

Официантка улыбнулась.

— Через несколько минут всё будет готово.

— Благодарю.

Я откинулся на спинку кресла. Телефон коротко завибрировал — два сообщения, которые я перечитывал, наверное, уже раз двадцать.

Первое. Без имени отправителя.

«Сбор бывших кураторов. Сегодня, 23:00. Copley Place.».»

Второе. От Луны Алоры.

«24 марта. 08:00. Общее собрание кураторов Ассоциации.»

Странно. Слишком странно.

Главу никто не видел почти два с половиной месяца. Тогда кто отправил второе сообщение?

— Получил?

Спокойный голос вывел меня из размышлений.

Я поднял голову.

Напротив уже сидел Альмандит Уайт. Когда он успел — я даже шагов его не услышал. Рыжие волосы, зелёные глаза, безупречно выглаженный костюм и та же спокойная улыбка, за которой никогда нельзя было понять, о чём он думает.

— Добрый вечер, Самрат.

— Добрый.

— Получил сообщения?

Я прищурился.

— Какие именно?

Его улыбка стала чуть шире.

— Значит, оба.

Проверял. Как всегда.

Я молча достал телефон и положил его перед ним. Он мельком взглянул на экран.

— Хорошо.

— Что именно хорошо?

— То, что тебе пришли оба.

Он спокойно сделал глоток воды, будто обсуждал погоду.

— А теперь скажи... Что тебя смущает?

Я посмотрел на него.

— А тебя?

Он усмехнулся.

— Самрат... Если бы я хотел ответить, не стал бы задавать вопрос первым.

Я тихо усмехнулся.

— Всё такой же.

— И это говорит человек, который всегда сначала отвечает вопросом на вопрос.

— Рабочая привычка.

— Скорее дурная.

Мы одновременно улыбнулись.

Официантка принесла заказ. Горячий баттер-чикен источал аромат сливочного соуса и специй, рядом лежал только что испечённый чесночный наан, а масала-чай согревал ладони через толстые стенки керамической кружки. Я уже собирался приступить к ужину, когда Альмандит снова заговорил.

— Самрат. Ты ведь заметил одну деталь?

— Какую именно?

Он лениво постукивал пальцами по столу.

— Второе сообщение пришло от Луны Алоры.

— Да.

— А первое — без подписи.

Я нахмурился.

— И что?

Он не ответил сразу — внимательно посмотрел в окно, где за стеклом мерцали огни вечернего Бостона.

— Если бы я хотел собрать бывших кураторов тайно, — наконец произнёс он, — я бы тоже не стал подписываться.

Я замер.

— Думаешь...

— Пока не думаю ничего. — Он спокойно поднял ладонь. — Просто наблюдаю. Именно эта привычка когда-то спасала мне жизнь.

Я невольно усмехнулся.

— А я думал, тебя спасает бессмертие.

— Оно сильно переоценено.

Мы оба тихо рассмеялись. Напряжение немного отступило. Но ненадолго. Альмандит вдруг стал серьёзным.

— Есть ещё одна странность. Глава исчезла два с половиной месяца назад. За всё это время — ни одного сообщения, ни одного приказа, ни одного отчёта. А потом в один день — сразу два.

Я почувствовал, как аппетит окончательно пропал. Он был прав. Слишком много совпадений.

— Думаешь, это ловушка?

Альмандит посмотрел прямо мне в глаза.

— Если это ловушка, Самрат, — то её готовили очень долго.

Мне стало не по себе. Я опустил взгляд на телефон. Два сообщения. Две разные встречи. Одна официальная. Другая — нет.

Кому понадобилось разделять бывших и действующих кураторов?

Ответа не было. Альмандит медленно поднялся, поправил пиджак.

— Ладно. Не буду портить тебе вечер.

— Уже испортил.

— Знаю. — Он тихо рассмеялся. — Считай, что теперь мы в расчёте.

Я покачал головой.

— Ты неисправим.

— Именно за это меня и ценят. Или ненавидят.

Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом — настолько тихо, что я не был уверен, действительно ли услышал её.

Он направился к выходу. У самой двери остановился и обернулся.

— Береги себя, Самрат.

Почему-то именно эти слова насторожили меня сильнее всего остального. Дверной колокольчик тихо звякнул. Альмандит растворился в вечернем Бостоне так же неожиданно, как и появился.

Я посмотрел на остывающий ужин.

— Заверните, пожалуйста, с собой, — тихо попросил я подошедшую официантку.

Через несколько минут я вышел на улицу с пакетом в руке. Холодный ветер коснулся лица.

— Ладно... Если вечер всё равно пошёл наперекосяк — хотя бы куплю джалеби.

От одной мысли о любимой сладости детства настроение стало чуть легче. Я сел в белую Tesla, завёл двигатель и направился в сторону Blue Frog Bakery на Green Street.

Над входом в пекарню мягко покачивалась вывеска. Сквозь большие окна пробивался тёплый жёлтый свет, а стоило открыть дверь, как меня окутал аромат свежей выпечки, ванили, масла и растопленного шоколада.

Я невольно улыбнулся.

— Вот теперь вечер становится немного лучше.

За стеклянной витриной выстроились пироги, эклеры, круассаны, капкейки, торты самых разных размеров и цветов.