Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Борис Олегович, если вы сейчас заняты, я могу прийти позже.

— Нет, отчего же, — непонятно почему опять испугался инженер, — для полиции я всегда найду время.

— Ну, тут не столько служебный, сколько личный интерес.

— Тем более помогу с преогромным удовольствием, — наконец-то выдавил из себя улыбку Борис, окончательно успокаиваясь. — Итак, чем могу быть полезен?

— Борис Олегович…

— Называете меня просто Борисом, — предложил инженер.

— Ну, тогда можете называть меня Игнатом.

— Возможно, позже, — тихо сказал Борис и добавил уже громче: — Итак?..

— Меня интересует, как работают паровозы.

— Паровозы?

— Точнее, общий принцип работы движителей на паровой тяге. Только максимально доступно, как для неспециалиста.

Борис немного подумал, а затем сделал приглашающий жест в сторону кульмана.

Закрепив на доске новый лист, он начал чертить, одновременно объясняя:

— Главным, хоть и не самым сложным, агрегатом парового движителя является котел. В нем смешивается вода и тепловой энергетический реагент.

— Энергетический реагент?

От явно элементарного для местного жителя вопроса парень даже опешил.

— Ну или как его называют, «огненная вода». Ее вырабатывают у нас на энергетическом заводе в Топи.

На упоминания этого завода я начал натыкаться слишком часто. Пришлось изобразить понимание, и Борис продолжил:

— Когда благодаря реакции водная смесь закипает, в котле образуется пар, сначала насыщенный, а затем перегретый. Вот этот перегретый пар и приводит в движение поршни.

Что будет с паром дальше, я знал и без него, так что вернулся к реагенту и котлу:

— А котел не разорвется, если давление будет слишком большим?

Этот вопрос должен был завуалировать мой интерес к датчикам давления. Может, удастся подсунуть им манометр.

— Нет, что вы. Для контроля давления существуют специальные приборы. К тому же реагент и водную смесь специально готовят так, чтобы при определенном давлении тепловая реакция прекращалась.

Я уже формировал в голове еще одну цепочку вопросов, по который можно провести разведку состояния местного технического прогресса, как в комнату влетел незнакомый господин в железнодорожном мундире с непонятными мне знаками различия. Его наверняка всполошила весть о том, что к помощнику явилась полиция.

— Что здесь происходит?! — грозно спросил похожий на колобка невысокий и плотный господин. Правда, его гневное требование было направлено не ко мне, а к инженеру.

— Позвольте представиться, — вмешался я. — Игнат Дормидонтович Силаев, коллежский секретарь. Занимаю должность видока в уездной управе нашего города. Явился сюда для получения технической консультации по одному делу.

Из колобка будто выпустили лишний воздух, и он резко подобрел.

— Да что же вы к помощнику моему, зашли бы ко мне, — с наигранным добродушием развел руками главный инженер и тут же, спохватившись, представился: — К вашим услугам, Липский Виктор Сергеевич.

— Вопрос пустяковый, так что консультации Бориса Олеговича мне хватит.

— Ну что же, тогда не буду вам мешать… — Напоследок Липский наградил Борю злобным и многообещающим взглядом, после чего вальяжно удалился.

— Вам не влетит за мой приход? — на всякий случай уточнил я.

— Мне влетело бы и с вашим приходом, и без него, — обреченно махнул рукой молодой инженер. — Но давайте вернемся к нашему увлекательному разговору. Какие еще пробелы в технических знаниях мы можем восполнить?

Парень мне понравился, так что это «мы» у него получилось пророческим, и нам удастся найти пробелы не в моих знаниях, а как раз в его.

Увы, хоть и общались мы довольно долго, ничего продуктивного мне придумать не удалось. Еще больше я расстроился, когда, вернувшись в управу, не нашел там Лехи. А это очень плохо — на напарника у меня были больше надежды в плане адаптации в чужом мире.

Глава 4

Следующее утро встретило меня несильным морозом, да и солнышко как-то слишком уж медленно выползало на чистое небо. Выглянув из-за горизонта, зардевшееся светило словно смущенно подсматривало за мной сквозь утренний туман. Таким же подсматриванием занималась и Марфа Спиридоновна. Не то чтобы ее прельщали худосочные пока телеса в кальсонах, наверняка хозяйка интересовалась тем, хватит ли моей дури для купания в мороз.

Дури хватило, и вместе с восторгом от пролившейся на вмиг раскрасневшуюся кожу холодной воды я буквально спиной ощутил разочарование женщины. Как уже стало традицией, я вернулся в свою комнату так же, как и покинул ее, — через окно. Когда ударят морозы, придется ходить через гостиную.

Сменив кальсоны, я быстро вытерся и оделся. Завтрак, как всегда, был выше всяких похвал, хотя в таком возрасте организму чего ни дашь, все в удовольствие. Несмотря на то что морозец вряд ли продержится больше пары часов, пришлось напяливать на себя шинель. Все коллеги утеплились еще вчера. В моих вещах находилась еще и положенная к шинели шапка, кроем похожая на папаху-кубанку. Но в управе пока все носили фуражки, не стал выделяться и я.

Хорошо хоть до своего запоя Игнат успел обзавестись зимней формой одежды. Только непонятно — здесь он это все пошил или привез из Новгорода. Скорее всего, верно второе предположение.

Мое радужное настроение немного подпортила кислая физиономия уже сидящего на рабочем месте коллеги.

Все-таки Леха обиделся.

Покаянно прижав руки к сердцу, я шагнул к столу напарника и начал клясться, что сегодня вечером мы железно попадем в кабак и лихо гульнем.

Леша, человек по натуре незлобный, начал оттаивать, но тут явилось начальство.

— Силаев, за мной, — лишь заглянув в кабинет и не дав нам нормально поприветствовать босса, приказал следователь.

Ну, за ним так за ним.

Набросив на себя шинель, я выбежал на улицу и уселся в коляску рядом с начальником.

— А куда едем, Дмитрий Иванович?

— Посмотришь на некоторых людей, — почему-то раздраженно ответил следователь.

Так что вопрос о том, не лучше ли пригласить этих самых людей к нам, остался неозвученным.

Немного настораживала уже знакомая троица казаков, которые привычно скакали позади коляски. Лица у них были отрешенными, и эмоции прочитать было сложно.

Первая точка нашего утреннего маршрута находилась вдали от центра города. Мы подъехали к длинной череде складов и остановились у открытых ворот одного из них. В просторном дворе под загрузкой стояло полтора десятка возов, на которые дюжие мужики грузили тяжелые мешки. Всем этим процессом управлял крупный дядька, одетый как типичный купец, то есть в широкие штаны, заправленные в сапоги гармошкой, рыжий, нараспашку кафтан с пышными, почти дамскими плечиками, и яркую жилетку. Образ дополняла толстая цепочка часов через жилетку и гражданская фуражка.

— Не узнаешь? — даже с какой-то затаенной надеждой спросил мой начальник.

— Нет.

Настроение Дмитрия Ивановича настораживало