Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Затем мы заехали на какую-то мануфактуру. Здесь пришлось идти внутрь. Интересно, что казачки спешились и пошли за нами на коротком расстоянии.

Навстречу вышел еще один крупный персонаж, одетый в купеческом стиле.

— Левонтий Сабирович здесь? — покосившись на меня, спросил следователь.

— Нет его, — ответил мужик, — дома они. Обещались быть к полудню.

Мое равнодушие к незнакомцу почему-то вызвало у начальника злость, буквально пропитавшую его короткий приказ:

— Поехали.

Минут через двадцать подкатили к большому каменному дому, который находился не так уж далеко от центра города.

Один из казаков спешился и подошел к воротам. На его настойчивый стук выглянул привратник.

— Чего озоруешь? — сердито, но без оскорбительных интонаций поинтересовался он у казака и тут заметил следователя: — Дмитрий Иванович, вы к хозяину?

А вот теперь плохое настроение начальника передалось и мне. Если убийцей окажется друг следователя, моя жизнь может серьезно осложниться.

Дмитрий Иванович выбрался из коляски и прошел во двор. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Казаки по-прежнему не отставали.

Привратника во дворе уже не было — явно побежал на доклад к хозяину. Действовал он оперативно, о чем свидетельствовало появление на крыльце уже третьего незнакомого здоровяка за этот день. Хотя почему незнакомого…

Вид властного и сейчас удивленного лица вызвал во мне приступ граничащей с яростью злости. Настолько сильно, что свело челюсти.

— Дмитрий Иванович, — удивленно воскликнул хозяин дома, — какими судьбами?!

Следователь не ответил на вопрос и оглянулся.

Я лишь мрачно кивнул.

— Ты уверен?

Мало того что начальник впервые обратился ко мне так невежливо, он еще явно был раздражен.

— Полностью, — упрямо сказал я.

Плевать на последствия.

Бренников секунд десять сверлил меня взглядом, а затем нехотя повернулся к нахмурившемуся купцу:

— Левонтий Сабурович Захан, — строго произнес следователь. — Вам придется проехать с нами в управу.

— В чем дело, извольте объясниться.

— Вы обвиняетесь в убийстве Зотовой Алевтины Георгиевны, — нехотя выдавил из себя следователь.

— На каком основании?

— По свидетельству видока, — еще раз обжег меня взглядом начальник.

— И вы поверили этому… — Лицо купца исказилось от злобы, и он сделал шаг ко мне.

— А ну не балуй, — вышел вперед казак, положив ладонь на рукоять шашки.

Размерами он не уступал оппоненту.

Умом бог купца не обидел, так что он быстро успокоился и без сопротивления прошел в коляску.

На обратном пути мне пришлось сесть рядом с возницей. Приятного мало — всю дорогу спину сверлил злобный взгляд арестанта.

Нужно будет проверить шинель на предмет пропаленных дырок.

В управе мы быстро провели процедуру опознания, которое запротоколировал притихший Леха. Обошлись без подсадных и понятых — сказывался особый статус видока. Также к нам заглянул бакенбардистый полицмейстер, но ничего не сказал, лишь сокрушенно покачал головой и ушел.

А еще я понял, что начальник сомневается в моих словах. Да что там — он мне попросту не верит! Или не хочет верить.

Когда казаки увели подозреваемого, меня наконец-то оставили в покое. Следователь и Леха занимались документами, а я пялился в окно, пытаясь рассортировать в голове навалившиеся вопросы. Что связывало подозреваемого и следователя? Почему казаки работают на полицию? И почему мне никак не удается применить на практике знания из более развитого мира? Возможно, не хватает нужной заклепки в голове?

Стоп, заклепки! Вот ты лось, Женя-Игнат, ведь ответ находился перед глазами, причем в прямом смысле этого слова. Хотя все же нужно уточнить у Бориса. Может, они и до отбойного молотка уже додумались.

Как всегда, мысли о чем-то отвлеченном снизили накал моих жизненных переживаний и позволили хоть немного расслабиться.

Надеяться на то, что при данных обстоятельствах начальник отпустит меня пораньше, было бессмысленно, так что, с трудом дождавшись законного обеденного перерыва, я понесся к вокзалу. Правда, предварительно пришлось жестами и покаянными взглядами извиниться перед Лехой, который явно рассчитывал на совместный перекус.

К счастью, молодой инженер оказался на месте. Теперь он строчил какой-то отчет, вполне возможно делая работу за начальника.

— Борис Олегович, простите за вторжение, но я буквально на минутку, — с вычурной вежливостью обратился я к инженеру.

— Игнат Дормидонтович, не беспокойтесь, у меня вообще-то обеденный перерыв. К тому же буду только рад вашему обществу, — не менее вежливо ответил Борис. — Но вроде мы договаривались, что вы будете называть меня просто Борисом.

— Хорошо, Борис. Чтобы не тратить понапрасну драгоценное время, начну сразу с дела. Как вы относитесь к изобретательству?

— Очень хорошо отношусь, но, увы, не имею к нему должного таланта и фантазии. Поверьте, я пробовал, и не раз.

— А вот меня иногда посещают странные идеи, но не хватает технического образования. Может, попробуем поработать вместе?

— Давайте попробуем, — с ярко написанным на лице сомнением согласился Борис.

— Скажите, вам известны автоматические агрегаты, с помощью которых можно быстро крепить заклепки?

— Те, что на паровозах? — уточнил инженер.

— Именно.

— Мне такие изобретения не известны, только молоток и фигурный пробойник, — оживился парень. — Это наверняка, ведь я стараюсь отслеживать новинки в «Вестнике технического императорского общества». И что вы придумали?

— Позвольте воспользоваться вашей доской.

— Извольте, — охотно согласился инженер.

Он закрепил с помощью кнопок на кульмане небольшой лист бумаги и протянул мне карандаш.

— Смотрите, — начал я пояснять, одновременно рисуя. — Вот здесь у нас массивный поршень, который будет двигаться при подаче давления в цилиндр с двух сторон. Поршень будет ударять по штоку, и этот удар будет сплющивать конец раскаленной заклепки.

От того, как задергалось веко, стало понятно, что мои каракули на его любимом кульмане глубоко ранили тонкую душу чертежника.

Ничего, переживет.

Справившись с шоком, Борис попытался разнести в пух и прах мою дилетантскую идею:

— Не выйдет ничего, ведь, чтобы передать перегретый пар к вашей задумке, нужна труба, а она жесткая.

— А при чем здесь пар? — удивился я. — Вы меня плохо слушали. Речь идет о воздухе под давлением. К паровому движителю присовокупляем воздушный насос с резервуаром для равномерности давления, а уже от него отводим шланг.

— Вы имеете в виду рукав из энергетического каучука, — наконец-то включился в мозговой штурм инженер. — Если это простой воздух, то рукав не расплавится, но давление его все равно разорвет.

Я попытался задуматься над решением проблемы укрепления шланга, но завяз, услышав непривычное словосочетание.

— Энергетический каучук?

— Да, вы ведь знаете, что обычный каучук быстро расползается от нагрева. Вот алхимики и создали особый реагент. От взаимодействия с оным сок гевеи приобретает нужные свойства. Правда, в итоге получается слишком дорогой товар.

Да неужели? Вот так просто?!

Неожиданная мысль заставила меня застыть на пару секунд.

— Игнат Дормидонтович, что с