Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Ничего. Это мелочи, — Крис изобразила улыбку. — Просто дурацкие полосы.

— Они никогда не исчезнут.

— Я знаю.

Они молча смотрели друг другу в глаза, и Крис показалось, что взгляд Кирана наконец смягчается. Что тепло разгорается в нем, пусть и медленно и несмело.

Он винит себя. Наверняка он винит себя. Крис так хотелось заглушить его боль, что она не нашла ничего лучше, чем снова обнять его и прижаться к его губам.

Он дернулся, будто его прошибло током. Отстранился, отворачивая лицо. Поджал губы, глядя в пустоту, и моргал несколько секунд, не произнося ни звука. Крис не сразу отпрянула. Не могла поверить в происходящее. Сердце бешено заревело, раскалываясь на сотни осколков с каждым толчком о ребра.

Тишина.

Проклятая тишина.

Крис пристыженно отстранилась, опуская глаза.

— Покажи ещё раз руки, — она нервно хихикнула, пытаясь разбавить неловкость. — Ты точно мой Киран?

Киран повернулся, недоуменно смотря на неё. В глазах читалось смятение.

Нет.

Отвращение.

— Прежний Киран был не против поцелуев, — пояснила Крис с дрожащей улыбкой.

— Прежний Киран был не против тобой воспользоваться, — холодно ответил он. — Ты заслуживаешь не этого.

— Да-а? — глупая нервная улыбка не сходила с ее лица. — А чего же я заслуживаю?

— Чего-то большего. Того, чего я не могу тебе дать.

Крис вздрогнула. Ей показалось, что кто-то всадил ей нож прямо в кишки и грубо протащил лезвие вверх — до самого сердца. Уголки губ все ещё дрожали, силясь подняться.

Но слезы уже проложили путь по щекам.

Крис торопливо вытерла лицо рукавом.

— Ты сказал, — она покачала головой, прижимая рукав к намокшему кончику носа. — Ты сказал, что я — твое счастье.

— Опять ты слышишь только то, что тебе хочется. Я сказал, что счастлив, что ты жива.

Она шмыгнула носом, не поднимая на Кирана взгляда. Она не могла. Не могла видеть, как он смотрит на неё сейчас. Это не прежний Киран.

Не её Киран.

Он не мог. Никогда не мог смотреть на нее вот так.

— Инри…

— Я не Инри, — дрожащий голос едва поддавался контролю. — Больше нет. Не называй меня так.

“Ну конечно, ты Инри. Всегда будешь моей Инри”, — так бы сказал Киран из её грёз. Но настоящий Киран молчал, глядя на неё этим странным взглядом, от которого Крис хотелось кричать.

— Крис, — помедлив, сказал он. — Прости. Но ты же и так это знала. Всегда знала.

— Знала — что? Что ты говоришь одно, а делаешь другое?

— О чём ты?

— Не делай из меня дуру! Киран, ну за что ты так со мной? Ты же любишь меня! Скажи, что любишь! Мы столько пережили. Мы столько прошли, чтобы…

— Да с чего я должен тебя любить?! Из чувства вины? Из стыда? Из благодарности?

— Киран…

— Ну что? Мне заставить себя? Мне сыграть для тебя влюбленного, чтобы вознаградить за все, что ты сделала? Об этом ты мечтаешь, Крис?

Крис закрыла рот рукавом, прикусывая зубами промокшую ткань. Рыдания прорывались из глотки — приглушенные и непрошенные.

— Я спасла тебя. Я чуть не умерла за тебя. Я готова была за тебя умереть, Киран! Я потеряла Ри. Я никогда больше не смогу… Я… Я отдала всё. Все, что у меня было!

— А я просил твоих жертв?! — закричал он, приближаясь, и Крис, не думая, влепила ему пощечину.

Хлесткий удар разрезал раскалившийся воздух — и они оба вновь застыли в ледяной тишине.

Киран смотрел в пустоту, прерывисто дыша.

— Ты и сама не знаешь, о чем говоришь, — хрипло сказал он. — Любовь? Крис, кого ты любишь, по-твоему? Меня? Или мои страдания?

— Что ты несёшь? — она сморщилась в отвращении. — Страдания?! Я только и делала, что пыталась тебя от них избавить!

— Только и делала, что облизывала несчастного умирающего урода, — Киран зло усмехнулся. — Сломанного внутри и снаружи. Убивающего себя! Скажи честно, тебя в Эгитене так переклинило? Когда ты увидела, как я в ванной корчусь от боли?

— Ты думаешь, мне это нравилось? Я что, по-твоему, чёртова Телла?!

— Ты извращенка похуже, — Киран прищурился, склонив голову набок. — Тебе нравилось чесать свое эго. Думать, что ты можешь стать чьим-то спасением. О, великая благодетельница Кристоль Спаркс! Да посмотри на себя. Ты же вечно бросаешься грудью на нож, лишь бы спасти кого-нибудь сирого и убогого! Думаешь, это поможет тебе получить любовь, которую ты так ищешь? Думаешь, оставь человека в долгу — и он станет любить тебя вместо мамы и папы, которым ты никогда нахрен была не нужна?

Вторая пощёчина вышла сильнее первой. Крис обожгло руку — и она тут же спрятала ее поглубже в рукав. Киран стиснул челюсти, медленно моргая. По щеке расплывался пылающий след.

— Ты за этим пришел? — прошипела Крис, больше не утирая слез. Они плавили щеки бесконечным ручьем, но рукава уже давно промокли насквозь. — Не решился убить меня тогда ножом, так пришел закончить начатое словами?

— Я просто сказал правду.

— Мммм, — она скривила рот в подобии улыбки. — Правду.

— Прости, что она такая, — он скривился в ответ, пожимая плечами.

Они оба молчали, больше не глядя друг на друга. Крис опустила голову и перебирала складки сбившегося одеяла. Мокрые щёки остыли, и по коже бежал неприятный холодок.

Когда Киран снова заговорил, его голос был ровным и тихим.

— Прости. Я не хотел этого. Я не за этим пришел.

— А зачем? — таким же тихим голосом отозвалась она.

— Поблагодарить. И проститься.

Из ее рта вырвался сдавленный смешок.

— Засунь свою благодарность в задницу, Кин.

— Крис, — он несмело взял ее за руку, боясь, что она отдёрнется. Но Крис позволила его пальцам легонько сжать ее влажную ладонь. — Прости. Самая худшая благодарственная речь, которую ты слышала. Но ты правда… Мне кажется, ты просто запуталась. Это симпатия. Привязанность. Сострадание. Жалость. Но не любовь. Никогда ею не было.

Крис вскинула голову, ловя его взгляд.

— Как у тебя все просто.

Киран слабо улыбнулся.

— Вспомни. Месяц назад ты была уверена, что обожаешь Астеля.

Крис шмыгнула носом и потёрла влажные склеившиеся ресницы.

— Это просто дурацкая фантазия. Сказка. Ты прекрасно знаешь, что я никогда