Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Ничего такой. И что хочет?

— Пока ничего, — Крис открыла окошко ввода, и, немного подумав, с каменным лицом вставила улыбающийся смайлик. — Просто поддерживает. Ну, знаешь. Спрашивает, как лечение, как день. Всякое.

В замке заворочался ключ. Лав вышла в коридор встретить отца — время позднее, наверняка это он вернулся с работы. Крис жила у семейства Тринг уже больше трёх недель: ее родную квартирку осадили журналисты, и попасть внутрь, не встретившись нос к носу с очередным репортёром, стало уже нереально. Черт знает, как они вообще выяснили, что она присутствовала в той разборке с Ярсегом, но судя по новостям, знали они достаточно много. Быстро вычислили ее телефон — и регулярно названивали и писали, умоляя дать интервью с самыми жесточайшими подробностями.

Крис тошнило от каждого упоминания той ночи. Она заблокировала уже тысячи номеров, и почти согласилась на то, чтобы уже поменять сим-карту, как предлагала Лав — но всё-таки не смогла.

Не решилась.

День за днём пролистывала тысячи сообщений, прокручивала историю вызовов…

Но, конечно, в списке никогда не было его номера.

И всё равно каждый раз, когда телефон делал “плюп”, сердце болезненно дергалось в глупой надежде — чтобы потом неизбежно сжаться в разочаровании.

Писал только Зен. Часто писал. Наверное, даже навязчиво. Хотя Крис казалось, что только её искаженное восприятие заставляет ее так думать.

Он ведь не хотел ничего плохого.

Он был добр.

Он с самого начала проявлял к ней только симпатию.

И почему его забота так раздражала?...

— Кристоль, — в дверях появился Джер с полными пакетами провизии. — Как сегодня дела?

Крис приподнялась, удивлённо моргая. Следом за Джером вошёл отец Лавли, как всегда, молча махнув Крис рукой.

Лав разгорела ужин и все вместе поели здесь же, в гостиной, сгрудившись вокруг низенького стола — Крис поковыряла в тарелке, заставив себя проглотить пару кусочков, отец Лав, как всегда вымотанный после смены, смел свою порцию первым, и, перебросившись со всеми парой неловких фраз, отправился спать. Крис, Лавли и Джер остались пить чай — по традиции, разговаривали о будущем, фантазируя о жизни с браслетом, как о чем-то абстрактном. Но эти разговоры всегда имели один и тот же посыл.

Жизнь без Ри — просто сказка.

Жизнь без Ри полна перспектив.

Крис усмехалась, прекрасно понимая, что эти двое пытались сделать. Прекрасно понимая, что театр был предназначен только для одного зрителя. Но у нее никогда не было сил прекратить это. Она безучастно наблюдала за ними, лишь иногда из вежливости изображая вялое подобие интереса. Завернувшись в плед и упав на диван, между делом бессмысленно тыкала кнопки на пульте — и только когда кто-то в новостях упоминал имя Ханны Кин, ненадолго прекращала щелкать и вслушивалась.

Ханна опять одолела врага.

Щелкала дела, как орешки.

Крис давно перестала ощущать под ребрами хоть что-нибудь, кроме оглушающей пустоты — но новости хоть о ком-то из семьи Кин отдавались в этой пустоте неясным эхом какого-то забытого чувства.

— Кристоль.

— Крис?

— А? — она вздрогнула, осознав, что и Джер, и Лавли уже давно пытаются ее окликнуть.

— Не хочешь записаться? — пожала плечами Лав.

— Куда?

Лавли вздохнула, закатывая глаза. Протянула Крис цветастый флаер, который с собой принес Джер.

— Курсы. Займешься наконец рисованием, как и хотела. Отвлечешься наконец-то от этого, — она невнятно махнула рукой в сторону телевизора.

— Выходить из дома сейчас — плохая идея, — Крис натянуто улыбнулась.

— Я смогу отвезти тебя, — тут же отозвался Джер. — Не волнуйся. Я знаю сотни способов, как избавиться от навязчивых репортёров.

Если бы дело было в репортерах. Крис молчала, делая вид, что рассматривает надписи на флаере.

— Давай же, Крис! — Лав возбужденно похлопала себя ладонями по коленям. — Хочешь, вместе пойдем? Я, правда, карандаш-то еле помню, какой стороной держать. Но будет весело!

Весело.

Вспомнить бы, что значило это слово.

Крис даже не стала пытаться корчить улыбку, опасаясь, что ее сразу расценят, как согласие.

— Я…

— Крис, ну пожалуйста! Одно пробное занятие, а?

— Я подумаю, — трусливо выдавила Крис. Не из страха расстроить подругу — из нежелания бороться с ее отчаянным натиском.

— Думай быстрее! Начало уже в следующую пятницу, — Лав заглянула в пустую кружку. — У меня чай закончился. Кто-нибудь будет ещё?

Джер кивнул, и Лавли, зазвенев посудой, скрылась на кухне, весело бормоча что-то себе под нос.

В гостиной сделалось тихо — даже по телевизору включился какой-то сюжет о природе, где тигрица кралась к добыче почти что неслышно.

Джер присел на краешек дивана рядом с ногами Крис.

— Мама передавала привет, — осторожно сказал он.

— Угу, — Крис сделала вид, что увлеченно наблюдает за охотой тигрицы.

— Крис. Она приедет… Как только сможет. Просто сейчас… Сейчас у неё сложности в семье.

— Диа выздоровела? — не отрываясь от экрана спросила Крис, вяло изображая интерес.

— Да. Но возникли проблемы с тем, чтобы…

— Не утруждайся, Джер. Хватит её оправдывать. Если бы ей было важно мое прощение, она могла бы позвонить сама, а не передавать через сломанный телефон.

Джер поник. Опустил голову, сложил руки меж колен и долго разглядывал свои сухие длинные пальцы.

— Она любит тебя, Кристоль.

— М-м-м, — протянула Крис, качнув головой.

— По-своему любит.

Она хмыкнула, щёлкая кнопку на пульте.

— Как будто всем не плевать.

Лавли все не возвращалась. Джер долго молчал, и тишина между ними становилась гнетущей. Ее вес ощущался почти что физически. Крис казалось, что с каждой секундой становится тяжелее дышать.

— Мне так жаль, что у нас не получилось, Кристоль. Так жаль, — почти шепотом произнес Джер.

— Не получилось — что? — равнодушно отозвалась она.

— Удержаться друг за друга. Стать для тебя опорой. Такой, что удержала бы тебя на плаву в любую бурю. Я старался, Крис. Я так хотел… Но не все в жизни даётся одним только упорством. Есть вещи, перед которыми мы бессильны.

— Например, Лара Беллс, — криво улыбнулась Крис.

— Я мечтал, что мы будем кем-то вроде… Как семейство Кин, знаешь? Будем держаться крепко, что бы ни происходило снаружи…

Болезненный укол в груди заставил Крис невольно сжаться. Поежилась, плотнее заворачиваясь в плед.

— Когда я видел, как ты расцветаешь с ними… Как ты меняешься. Я так завидовал, Кристоль, святые! Мне