Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Не всё, конечно, часть оставляем, — съехидничал Амадеус. — Но да, ты прав. А что ещё остаётся делать? Сейчас работающих железных и медных шахт можно по пальцам рук пересчитать. Серебро ещё где-то могут найти жилой, но золота нигде нет. Его песком добывают в реках, но количество мизерно.

— Скверна. В ней добывают всё, от золота до меди, очищают в церкви и пускают в оборот, — сказал я.

— Именно поэтому я и хочу узнать о том руднике, — эльф подался вперёд. — Я один из старейших в нашей расы. Я многое для тебя смогу сделать.

Я задумался. Амадеус — работорговец. Рабы мне не нужны, а раба души мне сделают в любой подходящей для этого церкви. Как представитель Ганзейской торговой лиги он мне не интересен, потому что у Илура связей и возможностей больше. Как фуаларал он вряд ли меня чем-то заинтересует. Да и шахта та, раз простаивает много веков, то всяко успела обвалиться и я вряд ли там что-то смогу найти. Так ещё и в дикие земли переть, с монстрами сражаться. Но не самый скверный расклад — получить Амадеуса в должники. Может быть, в случае чего, получится перекинуть «услугу» Бриана на длинноухого.

— Ладно, — я устало помассировал переносицу, а Амадеус в робкой надежде чуть улыбнулся уголками рта. — Давай карту и рассказывай, куда надо идти и что делать. С группой я как-нибудь разберусь.

Глава 5

Часть 3

В день праздника Заветов Спасительницы я с самого утра понял, что всё пройдёт гладко. На завтраке все ксаты и рабы собрались за одним столом, но ксаты ничего не ели, и один из них уверил, что на праздник приготовил действительно великое угощение. А после Соя, по переданной через мыслеречь просьбе, отыскала Моглуса и принялась щебетать вокруг него, выпрашивая смысл праздника. Мормит миссии держался стойко, но всё же проговорился, что в этот день ксаты чтят оставленные им заветы и обязуются жить по ним и впредь. Информация скудная, но это лучше, чем ничего.

После завтрака все занимались своими делами: Затара репетировала песню, Соя читала книги на языке ратонов и нутонов из библиотеки миссии; рабы вместе с ксатами прибирались в зданиях и на участке; а в главном зале Моглус с помощниками крутился около стола и подготавливал всё к обеду. Я вызвался помочь, так что расставлял приборы и тарелки на стол и пытался хоть что-то подслушать, но ксаты упорно молчали о предстоящем празднике. Хотя оно и понятно, для них он — обыденность. Вот только они частенько косились на закрытую дверь в дальней части зала.

К полудню всё началось. Все рабы, Соя и Затара вместо обеда под надзором мормита и помощников попрятались в подготовленное помещение с книгами, закусками и прочим, чтобы время скоротать. Соя испуганно зыркнула на меня, но я потрепал ей макушку и сказал не волноваться, да и Моглус добавил, что это ненадолго и переживать не стоит. Соя угукнула и вместе с Затарой прошла в комнату. Моглус закрыл её ключ, и мы спустились обратно в зал.

Я присмотрел себе место по левое плечо от Моглуса и где-то посередине стола, чтобы в случае чего на меня первым не попала очередь. Ксаты молча следили, как мормит достал из-за шиворота ключ на серебряной цепочке и открыл им дверь в дальней стене зала. Там комната без окон, на стенах одиноко висят пустые подсвечники, но я смог разглядеть небольшой кусок статуи, чуть раскрытое крыло дракона. И своей формой он мне напомнил виденную ещё давно статую на острове ксатов.

Моглус принёс из той комнаты железный кубок и тонкое шило. В кубок налил воды, поставил перед собой. И оглядел собравшихся по-отечески любя.

— Я по всем правилам должен рассказать вам про нашу трудную долю, про испытания и прочее. Но разве можно в такой светлый день говорить о таком? — тот с наигранным негодованием потряс руками, на что ксаты заулыбались. — Так ещё нас ждёт угощение, которого мы не пробовали с прошлого года. Сегодняшний день всем Кта'сат омрачат уныние или гордыня, потому что в этот день Сададиктакат оставила нам заветы, которым мы клянёмся следовать.

— Клянёмся, — хором проговорили ксаты, я едва успел повторить вместе с ними.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся чтить свои семьи и самих себя как общность и целость.

— Клянёмся, — проговорили все хором, включая меня, хотя от бушующих чувств мне было сложно это сделать. Я едва слышно прочистил горло, отвлекаясь от чувств и сосредотачиваясь на происходящем.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся не оставить нуждающегося в беде.

— Клянёмся.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся добро уставить выше зла и делать всё, чтобы лишь добро распространять вокруг себя.

— Клянёмся.

Моглус потянулся к кубку с шилом, но остановился. Он встревоженно посмотрел на меня. Чувства спрятать, похоже, в этот раз у меня не получилось.

— Ты взволнован, родич. Что может тебя беспокоить в такой светлый день? — спросил тот.

— Нет беспокойства, только… — я постарался придать своему голосу как можно большего трагизма. — Я вспомнил, как семь лет назад посетил одну из миссий на южном континенте…

Я с животрепещущими подробностями рассказал про случай отравления детей в миссии, и что своими знаниями смог вылечить их. Ксаты на словах про яд закачали головами, от негодования и разочарования поджав губы.

— Рассказанное тобой — это ужасно, но счастье нам, что Спасительница услышала мольбы и своим проведением послала тебя к ним. Твой поступок — это изумруд заветов Спасительницы. Мы горды быть с тобой родичами, — возвышенно произнёс Моглус. Все ксаты подбодрили меня, что я поступил как должен был поступить каждый.

Моглус уколол палец шилом и опустил его в кубок, и передал следующему ксату. Тот повторил и передал дальше, пока кубок не оказался передо мной. Жидкость в нём отдавала чуть багряным оттенком. Я решил не задаваться вопросами, поэтом вскоре ощутил боль в пальце, затем окунул его в воду. Вскоре кубок опять оказался перед Моглусом. Тот приподнял его.

— Нам была дарована жизнь из её крови, и она велит нам чтить заветы Спасительницы. Благодаря ей избранные из нас проходят Плети Души и отдают себя… — мормит запнулся и проглотил подступивший к горлу ком. — Благодаря им мы, разбросанные по материкам в миссиях и банковских представительствах, можем исполнять заветы. Пусть эта чаща, смешение наших добрых помыслов, помнит нам о начале всех нас и нашей цели, чем бы ни обернулся наш