Шолох - Антонина Крейн

– Гулял?.. Э-э… Ну… – Он почему-то покраснел. – Думаю, нам пора ехать! Полынь, вы ведь с нами?

Внемлющий по-птичьи наклонил голову вбок.

– Мне что, надо отрабатывать свободу прямо сейчас?

– О боги, нет, нет! Считайте это приглашением на вечеринку, – замахал руками Дахху и чуть не выронил костыли.

– Вечеринку? – Проколотая бровь Полыни выгнулась таким лихим углом, что я залюбовалась.

И поспешила вмешаться, пока взаимонепонимание этих двоих не привело к чему-нибудь катастрофическому:

– Так! Нам действительно стоит поехать всем вместе к Дахху, там же можно переночевать. «Отрабатывать свободу», Полынь, ты начинаешь попозже. Но вот с организацией сего действа лучше разобраться прямо сейчас. И ты нам нужен. Выдержишь?

– Конечно.

Мы снова поймали кэб. Полынь отказался забираться внутрь салона, предпочтя вместо этого сесть на козлах рядом с кучером.

Дахху, свернувшись на бархатном сиденье, мгновенно уснул – ослабший организм не справлялся с нагрузками. Я ткнулась носом в холодное стекло кэба и задумчиво созерцала город.

Дождь усиливался. Уже через несколько минут небо разорвала первая вспышка молнии.

Раз, два…

Тыды-ы-ы-щ.

Гроза весьма близко.

Я подняла окошко и крикнула:

– Хей, Полынь, мокро же! Пересаживайся!

– Нет, спасибо, – раздался веселый ответ.

– Тут зонтик есть, дать тебе?

– У меня все отлично.

Я почти до пояса высунулась из окна, чтобы увидеть, как куратор, раскинув руки и задрав голову, улыбается лиловому лику небес…

Кучер-эльф рядом с Полынью, напротив, сгорбился до состояния болотной кочки.

Я нырнула обратно в кэб, прикрыла глаза и тоже попробовала уснуть, баюкая себя мыслями об увлекательном грядущем. В целом мысли мне нравились. Только черные жилки на шее огорчали – слегка.

Вдруг кэб затормозил. Я приготовилась к драке, решив, что сейчас обязательно последует какой-нибудь профилактический пинок под зад от нахалки-судьбы.

Но нет: деревянная дверца возле меня открылась, и под пронзительной белой вспышкой рассерженных небес угловатая, замотанная в алые шелка фигура Полыни запрыгнула в салон. Куратор громко хлопнул дверью и бесцеремонно впихнулся между мной и стенкой кэба – почему-то именно с той стороны, где места было меньше, ибо до того я вольготно развалилась почти посередине сиденья. Я отодвинулась, пока капающая с Ловчего вода не вымочила меня.

– Что-то там и впрямь мокро. – Полынь тряхнул головой. – Кажется, я переоценил романтику наружности.

Я горделиво поджала губы и развела руками, мол, «я же говорила!». Потом достала из кармана платок и протянула куратору.

– Ты это бросай. – Он погрозил мне пальцем.

– Что именно?

– Заботиться обо мне. И играть в главную.

– Да я не… – слабо запротестовала я, но Полынь уже скрестил руки на груди, примял затылком бархатный подголовник, устраиваясь поудобнее, и демонстративно закрыл глаза.

Дискуссия была окончена.

– Спасибо, Тинави, – тепло сказал Ловчий чуть погодя и снова затих.

Маленький кэб, поскрипывая на поворотах, неспешно ехал по городу. Праздник закончился, Шолох уснул, и грозди промокших цветочных гирлянд тяжелыми перевернутыми арками приветствовали наш дождливый путь.

Изредка мы подпрыгивали на ухабах, и тогда Дахху особо пронзительно вздыхал во сне, а Полынь легонько стукался лбом о стекло. Всю дорогу его многочисленные амулеты нестройным хором позвякивали в такт перестуку колес, то тише, то громче, набираясь смелости и умолкая вновь.

Я свернулась калачиком в уголке и, разморенная уютом поездки, никак не могла стереть с лица счастливую улыбку.

Ипостась-болтушка

Когда в 1575 году потомки срединников приплыли с островов Шэрхенмисты, в Смаховом лесу уже был курган… Ров Рейнич вокруг него тоже был – еще безымянный. Были и шесть шолоховских рек: Нейрис, Арген, Доро, Вострая, Триба, Бонго и Плюма. Магический фон – тут как тут. И множество волшебных существ. Прекрасное наследство для выходцев из знатных Домов! Но… Кто же построил курган, если все срединники полегли в 1147 году?

Энциклопедия «Доронах», черновик. Текст яростно перечеркнут с пометкой «Никакой заманиловки, держи себя в руках, это должен быть научный труд!»

После такой мирной, я бы даже сказала, сладостной поездки я никак не ожидала, что в пещере Дахху разразится скандал.

Гроза снаружи не шла ни в какое сравнение с тем, какие страсти бушевали внутри – в каменной кухонке со сводчатым потолком.

Снежок тихо поскуливал, забившись под шкаф, а Марах ехидно пушил перышки – вредная птица вовсю наслаждалась бесплатным зрелищем. Рыбки в волшебном матрасе вылупили свои и без того круглые глазки и лишь безмолвно распахивали рты.

– Никуда мы, блин, не пойдем! – неистово орала я уже порядком севшим голосом. – Пересидим у разлома ночь – и все!

Кадия с энтузиазмом бахнула об пол очередную чашку.

Это Дахху предусмотрительно выделил ей горстку посуды, которую-давно-пора-бы-выкинуть-но-рука-не-поднималась.

Чашка разлетелась вдребезги, глазированными осколками усеяла полкухни. На них тотчас с утробным урчанием бросился магический веник, зачарованный Дахху еще на далеком первом курсе. Ненасытный голод метелки на секунду выбил всех нас в состояние транса.

Первой оклемалась Кад. Стукнув кулаком о стол, она по-военному рявкнула:

– Отставить панику! Еще как пойдем! Я хочу орден за смелость!

– Посмертно, что ли? – зашипела я.

Со стороны мы выглядели как две безумных ведьмы из детских сказок: встрепанные волосы, горящие глаза, вот-вот обернемся кошками и поскачем по черепичным крышам пугать нетопырей.

Дахху, который все это время пытался заварить нам липовый сбор, пробормотал, якобы ни к кому не обращаясь:

– А я бы тоже не отказался изучить некрополь подробнее – раз выдается такая возможность…

Я взвыла. Смеющийся ойкнул и поскорее отвернулся, внезапно очень заинтересовавшись узором заварки.

– Полынь, ну скажи ты им! – Я прибегла к помощи условно «старшего».

Жизненный опыт Внемлющего был побогаче, чем у нас троих вместе взятых. Плюс Кад и Дахху слегка робели перед ним, как это нередко бывает при встрече с незнакомым дотоле человеком, героем увлекательных рассказов подружки.

А сейчас Полынь воистину поразил их размахом своей эксцентричности.

Стоило Ловчему в развевающихся шелках переступить порог пещеры, как он вытребовал у Дахху домашнюю аптечку, из коей в мгновение ока выхлебал все три пузырька мятного сиропа от кашля – того, что помогает скрыть земляной запах агента-теневика. Не поперхнувшись, не размениваясь на объяснения, Полынь с ногами забрался на высокий барный стул в углу комнаты, деловито стянул кожаный сапог и начал так и эдак примериваться к тюремному браслету.

Дахху бочком приблизился с пачкой магических пластырей: «Ох, у вас так много порезов, давайте подлатаю…» Но Полынь смерил его таким взглядом, что друг быстро передумал поддаваться знахарским инстинктам и, попятившись, чуть не снес хлипкую этажерку с шахматной