Шолох - Антонина Крейн

Ищейка внимательно на меня посмотрела.

– Как тебя корежит!.. – вдруг рассмеялась она. Солнечные блики отразились от очков Андрис и щекотнули мне ресницы. – Йоу, конечно, прощаю. Полынь жив, здоров – меня вполне устраивает такой расклад. Ты тоже прости, что я стала тебя обвинять. По роду деятельности я не люблю, когда мутят воду. А ты, Тинави, одна большая ходячая недомолвка.

– О! – Я польщенно вскинула брови.

Не знаю, что подразумевала Андрис, но в моем мире «ходячая недомолвка» – это очень нехилый комплимент.

– Я тороплюсь: малышку ждет камера. – Йоукли потрясла клеткой. Фея внутри снова заверещала, почему-то басом. – Бедняга вбила себе в голову, что гоблины коблинау хотят выдать новый золотой прииск «не тому человеку», и попробовала поджечь их предприятие… Н-да. В общем, встретимся уже на острове.

Андрис ушла.

Странное дело, но на сердце у меня стало легко. Неприятное ощущение утекло, будто лужа, и без остатка всосалось в ступени ведомства.

Хм. Может, смоляную жвачку купить? Вдруг после нее, гадкой, тоже такой благостный эффект?

Некрополь

Маршрутная метка позволяет нам выполнять Прыжки на длинные расстояния. Заранее поставьте такую метку в определенном месте, и вы сможете Прыгнуть туда, а потом вернуться на исходный адрес – из-за этой особенности мы также называем ее «рогаткой». Метка действует на расстоянии до дюжины километров. Она одноразовая, после каждого цикла телепортации ее нужно переустанавливать. Нельзя иметь больше двух меток одновременно.

«Практикум по Прыжкам» Учебное пособие студентов-Ходящих под авторством Тишь из Дома Внемлющих

Вечером мы собрались у дворца.

– Ну ты сильна-а-а-а, – выдохнула Кад, заглядывая в глубокий разлом, уродующий зеленые угодья острова.

Я с тоской оглядывала окрестности. Этот участок дворцового комплекса находился чуть на отшибе. Раньше здесь был прелестный круглый пруд, Храм Белого Огня и старая аркада, туннелем ввинчивающаяся под холм. Ее каменные подпорки, похожие на реберные кости, таили в себе две двери: деревянную, за которой жил принц Лиссай, и кованую, круглую, – в самом конце туннеля, где скрывался главный вход в шолоховский курган.

Теперь ничего из этого не было…

Храм я уничтожила, пруд осушили, поляну разорвали трещины – последствия землетрясения. В самую огромную из них осела вся наземная часть аркады, включая, видимо, покои принца.

Я подошла к разлому поближе: его края уходили вертикально вниз. Не видно ни праха.

Полынь достал из кармана монетку и бросил вниз. Мы дружно прислушались. Вскоре донесся тихий плеск, потом какой-то странный щелчок.

Полынь и Андрис со значением переглянулись.

– Йоу, ну что же, пора выдвигаться! – Йоукли сняла огромный рюкзак, раза в полтора больше ее самой, и, присев на корточки, начала тормошить внешние кармашки.

Поочередно она вынула два мотка веревки с примесью единорожьего волоса; гномьи «кошки», чьи зубцы без труда рассекают даже самые твердые горные породы; ремень со страховочными петлями и несколько переносных сфер-светильников.

Андрис оглядела нас, прикидывая что-то, и вдруг окликнула Дахху:

– Лекарь! Ты будешь первый.

Дахху в это время старательно утрамбовывал в своей кожаной сумке бумаги, перья и чернильницы. М-да… Лучший набор для экспедиции, конечно. Сегодня практичность Дахху дала сбой, всухую проиграв исследовательскому азарту.

– Я? Почему я? – смутился друг, застигнутый врасплох. – И я уже не лекарь!

– Если не лекарь, то зачем прицепил к сумке значок Лазарета?.. Давай, иди сюда, не смущайся. – Ищейка поманила его пальцем. – Ты такой симпатяга, что ливьятаны просто постесняются тебя есть.

– ЛИВЬЯТАНЫ?! – побелел Дахху.

– Конечно. А у тебя есть другое объяснение этому сочному «щелк-щелк» снизу?

– Да это эхо!

Тут уж вступила Кадия:

– Ты где такое эхо слышал, дорогой?

– Лично я не слышал. Но в теории во вселенной насчитывается безграничное число типов эха, и…

Пока он болтал, Андрис незаметно пристегнула к нему крепеж.

– Хей! Госпожа Йоукли! – ахнул друг.

Андрис ему подмигнула.

– Так, хватит. – Я прервала их, пока Смеющийся вообще не передумал куда-либо идти, а Кадия не лопнула со смеху.

Не то чтобы я была главным апологетом нашей массовой подземной тусовки, но раз уж собрались – нужно довести дело до конца.

Тем более на почтительном расстоянии от трещины караулили несколько гвардейцев, призванные проследить за нашей благополучной отправкой на миссию. Так не стоит же смущать Сайнора вестями о том, что бравые добровольцы переругались и перетрусили еще даже не на подходе к некрополю!

Я улеглась возле пролома, пытаясь что-то разглядеть в свете фонариков Андрис, и нервно почесала щеку. Прахово проклятие медленно выползало на скулы…

Я уже не снимала глубокий капюшон ассасинского плаща. По идее, все под контролем: шестьдесят шесть часов закончатся только в девять тридцать утра. Времени вернуться из-под кургана хватит с лихвой, но все равно страшновато.

Дахху улегся на траву по правую руку от меня.

– Может, для начала спустим просто фонарь? Без человека? – предложила я.

Так мы и сделали.

Правда, путь фонаря был недолог: он едва успел осветить дно расщелины, как из темноты на него метнулся гигантский змей – и бесшумно сомкнул челюсти вокруг светильника. Мне показалось, что я даже успела увидеть разочарование в ливьятановой морде: а мясо-то, мясо-то где?..

– Ох ты ж небо голубое! – впечатлился Дахху, шустро отползая от края.

Зато Кад воспрянула духом:

– Андрис, а привяжи меня! Полезу первой. Темноты не боюсь, рубиться с тварями люблю. Теперь, когда ясна диспозиция…

– …Первым двигаю я, – закончил вместо нее Полынь.

Его руки сверкнули алым, и он исчез.

Точно.

Вчера ночью бывший Ходящий как раз рассказывал мне, как действуют Прыжки: ты можешь прыгать либо в то место, которое видишь, либо в то, которое находится довольно близко и которое ты замечательно представляешь (не дай тебе небо перепутать хоть детальку!), либо – если адрес подальше – туда, куда заранее поставил маршрутную метку. У Полыни такая метка сейчас стояла в хранилище улик Иноземного ведомства.

– Почему там? – удивилась я странному выбору.

– В гонке за Генеральством я иногда во внеурочные часы перемещался туда, чтобы спокойно рассмотреть что-нибудь из вещдоков. А в последний раз просто забыл отменить метку. Она так и стоит до сих пор, – объяснил Ловчий.

Ну а сейчас, как я понимаю, ему хватило для ориентировки того клочка земли, который высветил фонарь Андрис.

Внизу было подозрительно тихо. Я со вторым фонарем в руках чуть поглубже свесилась над разломом:

– Эй! Ты живой?

«Ой…ой…ой…» – распереживалось эхо.

– Вполне! – послышался голос Полыни и далекий тихий плеск, как будто идешь по пояс в воде.

Эхо воспротивилось: «Не…не…не…»

И тут же послышался сиплый и как будто немного торжественный рев.