Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Между прочим, я как раз перед твоим приходом рассказывала Либертас о нашей встрече в Хельсинки. О том, как приятно было увидеть соотечественника. И тут такое совпадение. Пришел ты. Кстати! — Ольга повернулась к фрау Шульце. — Ты же не против, если я расскажу Алексею о твоей пьесе. Он планирует стать актером. Ваше знакомство, мне кажется, очень может ему помочь. Алексей… Либертас работала секретарем в «Metro-Goldwyn-Mayer». Да. А до своего замужества она писала прекрасные рецензии на кинофильмы. Пару лет назад вместе с Гюнтером Вайзеньорном наша Либертас участвовала в создании потрясающей пьесы «Добрые враги»…

Я внимательно слушал Чехову, сохраняя на лице выражение вежливого интереса, и попутно пытался понять, что она хочет мне сказать.

Нет, внешне, конечно, все понятно. Замечательная, прекрасная, просто фантастически талантливая фрау Шульце весьма полезная для меня особа. Это — верхний слой информации. Однако, Ольга конкретно на что-то намекала. Тыкала мне пальцем в какие-то важные детали, но я пока не мог сообразить, в какие именно. По крайней мере имя Гюнтера Как-его-там она произнесла чуть выразительнее, чем все остальное. Видимо, я должен обратить внимание не только на саму немку, но и на данного господина тоже.

— Ах, Ольга, ты слишком добра ко мне. — Фрау Шульце засмеявшись, махнула рукой. — Тебя послушать, так я — воплощение идеала.

— Ну что вы скромничаете. — Я широко улыбнулся, демонстрируя свое чертовское обаяние. — Даже без Ольгиных слов вижу, все это чистая правда. А ваш супруг? Он тоже увлекается творческими направлениями? Мне кажется, столь утончённая особа, с прекрасным художественным вкусом, непременно должна иметь поддержку со стороны мужа.

— О, нет… — Либертас, явно впечатленная моей харизмой, что, в принципе, неудивительно, улыбнулась в ответ. — Макс служит обер-лейтенантом Люфтваффе. Это у них семейная традиция. Его отец был кадровым морским офицером. А крестный Макса — гросс-адмирал Альфред фон Трипиц, личный друг кайзера Вильгельма и создатель доктрины германского военного-морского флота. Однако, не продумайте, будто мой муж солдафон. Ни в коем случае. Он прекрасный человек, вы непременно с ним познакомитесь. Например… О!

Немка перевела взгляд на Чехову. Ее лицо озарилось вдохновением. Честно говоря, все это выглядело несколько… Черт, даже не знаю как объяснить. Будто мы трое: я, Чехова и фрау Шульце, играем определенную сцену.

— Завтра ведь состоится прием в министерстве просвещения и пропаганды. Верно, Ольга? Думаю, нам стоит пригласить Алексея? Ты ведь должна явиться туда со спутником. По-моему, для Алексея это будет прекрасная возможность завести полезные знакомства. Как думаешь?

Либертас с невинным выражением лица уставилась на Чехову.

Актриса в ответ радостно захлопала в ладоши, сообщив нам, что идея, пришедшая в голову фрау Шульце, прекрасна.

В итоге мы ещё минут тридцать обсуждали какие-то светские новости, предстоящее мероприятие и пьесу, в создании которой, Либертас принимала участие. По сути, говорили ни о чем.

Но самое главное, стало понятно, жена Шульце-Бойзена совершенно не планирует покидать Ольгу Константиновну в ближайшее время. Оказалось, они ещё с вечера договорились посетить портного.

Я, выдержав дополнительно минут пятнадцать, вежливо отказался от очередной порции чая, встал с дивана и сообщил дамам, что мне пора откланяться. Очевидно, разговора между мной и актрисой не состоится. Тем более, время было уже почти без четверти три. Соответственно, через пятнадцать минут мне нужно встретиться с Эско Риекки.

— Алексей, ну извини… — Чехова виновато развела руками. — Я ведь не предполагала, что ты придешь в это время…

— Конечно, конечно… О чем речь? Все прекрасно, Ольга…

Я снова припал к ручке хозяйки дома, заметив при этом, что взгляд ее говорил как раз об обратном. Она не просто предполагала, в какое время я появлюсь, она специально зазвала фрау Шульце-Бойзен к себе именно днем. Интересно… В Герингу проявляют интерес и чекисты, и Мюллер. Как понять, в чьих интересах действует Ольга?

— Приходи завтра утром. Хорошо? — Чехова улыбнулась, а потом вдруг продолжила на русском языке. — Я близка к депрессии. Скучаю по старому Берлину времен республики: атмосфера беззаботности, свободы и цивилизации…

Постоянное «Хайль Гитлер!», щелканье каблуков и штурмовики в коричневых рубашках или эсэсовцы в черных плащах, марширующие туда-сюда, раздражают меня…

Это было так неожиданно, что я, оторвавшись от руки актрисы, смотрел в ее глаза на пару секунд дольше приличного. Нет, она точно намекает мне… На что? На готовность сотрудничать? Но я еще никак, никаким образом не дал ей повода заподозрить себя в связи с разведкой. Я вел себя полностью в рамках легенды. А вдруг это проверка? Я ведь пока не знаю, насколько могу доверять актрисе.

Она много лет живёт за пределами Родины. Какая ей разница, что там будет с Советским Союзом. А вот здесь, в Берлине, Чеховой точно есть, что терять.

— Потрясающий язык! — Высказалась Либертас, прервав опасную паузу.– Я всегда слушаю его с каким-то трепетом. К сожалению, не понимаю ни слова, но… Он звучит просто великолепно. А когда думаю о великих произведениях, написанных русскими писателями и поэтами, у меня бегут мурашки по коже.

Немка, засмеявшись, дернула плечом, будто в данную секунду мурашки тоже имелись в наличие.

— Ах, да… — Ольга вскочила на ноги и подбежала к секретеру. — Чуть не забыла самое главное. Держи.

Она схватила стопку листов, упакованных в газетную бумагу, и протянула мне.

— Здесь — текст для первой пробы. Нужно хорошо подготовиться. Изучи его дома, а завтра мы сможем как раз посмотреть, на что ты способен.

Я поблагодарил Чехову. Еще раз пять поклонился обеим дамам, и только после этого покинул квартиру. Сам. Убедительно попросил хозяйку не беспокоиться и не провожать гостя.

Вышел из подъезда, остановился.

— Текст…

Я повертел стопку листов, плотно завёрнутую в бумагу. Похоже, вся информация будет в этом свертке.

— Господин, не подскажете, который час.

Рядом со мной остановился пацан, лет десяти. Одет он был просто, скромно, но прилично. Тем удивительнее было то, что произошло в следующую секунду.

Этот сопляк вдруг со всей дури наступил каблуком ботинка мне на ногу, затем, пользуясь замешательством, а я, естественно, от неожиданности просто охренел, выдернул сверток из моих рук и рванул по улице в сторону ближайшей подворотни.

Глава 12

Продолжаются важные встречи и множатся важные вопросы

Тот факт, что у меня посреди белого дня какой-то сопляк украл бумаги, выглядел, конечно, весьма