"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Бомбы оказались у пятерых.

— Готовьте их, как только повстречаем этого урода, то сразу начнём закидывать его бомбами, каким бы он там ни оказался стрелком, а против бомбы ничего сделать не сможет, он один, а нас десять. Как только графа и графиню убьём, то сразу сваливаем.

— А как же его дочь-красотка?

— Если с ними застанем, то и её валим, если нет, то уже не хватит времени разобраться с ней, иначе нас поймают и, сами знаете, чем всё закончится.

Все знали, и вопросов больше никто не задал.

— Вперёд! — коротко скомандовал Твэлв и побежал к главному входу, вслед за теперь уже своими подчиненными.

Я успел спуститься на второй этаж и, повернув сначала налево по коридору, вернулся обратно, осторожно заглядывая по пути во все окна. Всматриваясь в темноту, успел заметить, как на территории особняка стали собираться неизвестные люди, спеша со всех сторон к отдельной небольшой беседке, расположенной недалеко от главных ворот. Со второго этажа вести наблюдение за перемещением бандитов оказалось трудно, поэтому я спустился на первый этаж, понимая, что он уже пуст. Так и случилось.

Пройдясь по коридору, я нашёл удобное для слежки место и, выглянув в очередное окно, увидел, как небольшая кучка собравшихся анархистов решительно двинулась к особняку, рассыпавшись широким фронтом.

Судя по их намерениям и направлению движения, они собирались вновь войти через главный вход, а часть — влезть в окна. Силы распылять они не стали, а собравшись, двинулись все разом, хотя для меня гораздо страшнее бы оказалось, если они разделились и пошли через разные входы, но время поджимало и их, и меня. Мне нужно потянуть время, и чем больше, тем лучше, им же быстрота давала больше шансов выжить.

Ситуация создалась почти патовая, но с их численным преимуществом и борьба сейчас пойдёт не на жизнь, а на смерть, причём в самом, что ни на есть, прямом смысле. Где-то там, на третьем этаже прячется Женевьева, а чуть ближе — беспомощный граф и графиня, вся вина которых только в том, что граф являлся генерал-губернатором.

Между тем анархисты приближались, не давая мне времени тщательно обдумать собственные действия. С того места, где я занял позицию, оказалось довольно удобно стрелять, а ещё можно кинуть бомбу, которую я захватил с собой.

Конечно, я ей воспользуюсь, но сначала стоит пострелять. В пистолете сейчас находился самый небольшой магазин. Я его быстро заменил и, отойдя от окна на пару шагов, приступил к стрельбе. Первая же пуля, разбив вдребезги стекло, отправилась дальше, ни в кого не попав, следующая оказалась зажигательной и, сверкнув огнём, впилась в одного из анархистов, бежавших в мою сторону, свалив его с ног.

Его дикий крик услышала, мне кажется, вся округа, я стал ожесточённо стрелять, расходуя на нападавших весь магазин, пока он не опустел. А дальше я, не задумываясь, швырнул бомбу, мощный взрыв от которой взметнул вверх клочки земли, пучки травы и ногу одного из незадачливых террористов, на этом моё везение закончилось.

Террористы залегли и открыли по мне бешеный огонь, отчего я подался назад, спрятавшись за простенок, а затем стал отступать, забежав в одну из комнат, это меня, собственно, и спасло. Буквально тут же в открытое окно влетели сразу две гранаты, а в соседнее — ещё одна. С диким грохотом они разорвались, одна за другой, засыпав всё окружающее пространство осколками. Троекратная взрывная волна прошлась по коридору, сдирая со стен картины, роняя на пол гипсовые и мраморные бюсты и засыпая осколками оконного стекла весь пол.

В нескольких местах даже загорелись тяжёлые шторы от разрывов, а сам коридор наполнился вонью сгоревшего пироксилина и пороха, в общем, нарисовалась полная картина сражения в отдельно взятом особняке. Чертыхаясь и тряся головой, гудящей, как набат, я выскочил из комнаты, поменял магазин и понёсся в сторону лестницы, надеясь опередить анархистов и не допустить никого из них до второго этажа.

Вновь началась ожесточённая перестрелка, в ходе которой я лишь изредка применял щит. Энергии осталось совсем мало, она едва восстановилась, но деваться мне некуда: либо бой, либо в отбой. В перестрелке меня выручил пистолет, который граф мимоходом назвал «Стоп», чему я не придал значения тогда, а сейчас вот в дыму и крови вдруг вспомнил.

Его боеприпасы оказались особенно хороши, жаль, что я не понял назначение каждого, но пара патронов оказалась с бронебойными пулями, и анархиста, спрятавшегося за стеной, одна из них достала всё равно. Пробив кирпичную кладку, пусть и тонкую, пуля попала прямо ему в живот и отбросила в сторону уже тело, потерявшее сознание от боли. Это поразило оборонявшихся вокруг него подельников, их пыл несколько угас, никому ведь не нравится умирать, а умирать столь тяжко — вдвойне.

За несколько минут нашей ожесточённой перестрелки я с помощью гранаты и пистолета ранил троих и убил двоих боевиков, а сам пока оставался цел и невредим. Время шло, звуки нашего боя отчётливо разносились по округе, перебудив всех, кто ещё спал в это время, а полиция всё не приезжала. Да и не только полиция: ни армейских частей, расквартированных в Великом Новгороде, ни жандармов — никого до сих пор в особняке не наблюдалось, что очень странно.

Все эти мысли мелькали у меня в голове не от того, что я ожидал помощи, а скорее от отчаянья, потому что постепенно кончались патроны, поэтому я решил отступать на второй этаж, где и занял позицию на лестнице, изредка отстреливаясь и не пытаясь атаковать. Мой дар понемногу восстанавливался, и я копил энергию для решительного броска, чтобы выжить и победить. Всё должна решить последняя атака!

Меня попытались выдавить с лестницы, ринувшись в атаку вдвоём, но я быстро остудил пыл нападающих всего лишь с помощью одного магазина. Они торопились, поэтому совершали ошибки, а я никуда не торопился, и ещё один труп анархиста украсил главную лестницу особняка. Остальные остереглись безрассудно лезть, я уже стал думать, что дождусь помощи, либо смогу легко справиться с оставшимися террористами, и ошибся, причём очень горько. Ведь я не знал,