"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Секретно. Не подлежит разглашению. Запрещено к копированию. Отпечатано в трёх экземплярах. Экземпляр №3. Начальнику Отдельного корпуса жандармов.

Выписка из рапорта дежурного офицера отдельного корпуса жандармов капитана Нефёстова С. В.

Я, капитан Нефёстов, дежурный офицер главного управления жандармов по Великому Новгороду, совместно с дежурным врачом кареты скорой помощи городского управления Великого Новгорода гражданином Патрикеевым О. Ф., осмотрел трупы неустановленных лиц, обнаруженных на территории особняка и прибывших в него с целью убийства семьи графа Васильева и всех находившихся там в ночное время домочадцев.

Осмотр показал, что большая часть нападающих погибла в ходе перестрелки, поражённая пулями калибра девяти миллиметров из пистолета, подаренного графом Васильевым барону Дегтярёву накануне, а один из них с помощью кинжала, описание которого прилагается к данному рапорту. Также один из найденных оказался убит из револьвера, принадлежавшего графу Васильеву. Все остальные тела несут на себе признаки поражения неизвестным боевым даром страшной разрушительной силы, природа которого неясна и не определена в виду отсутствия у следственной группы необходимого оборудования и квалификации. Характеристика поражения различается, раны делятся на сквозные или рваные, что аналогично поражению от снарядных осколков. Края раны чистые, как будто плоть вырвали и одномоментно испарили, сами тела вызывают отторжение всем видом страшной смерти, которую приняли боевики-анархисты, при этом сильно влияя на психику человека, обнаружившего подобное.

Как выяснено, носителем данного боевого дара является барон Фёдор Дегтярёв, обнаруженный на месте произошедшего побоища и с трудом приведённый в чувство дежурным доктором гражданином Патрикеевым, благодаря которому мы не понесли потерь от необдуманных действий барона Дегтярева. Придя в себя, барон удалился к телу находившейся без сознания в результате лёгкой контузии дочери графа Женевьеве Васильевой и, обняв её, потерял сознание на глазах у всех прибывших на оказание помощи пострадавшим в результате нападения.

В ходе последующего осмотра особняка были обнаружены тела трёх убитых террористами охранников и двух женщин из числа ночной прислуги, тридцати пяти и сорока лет от роду. А также двадцать пять тел нападавших, двоих из которых опознать не удастся ни при каких обстоятельствах, из-за огромного количества ран, полученных ими в результате боя с бароном Дегтярёвым. Вокруг особняка никого больше не обнаружено, в связи с чем стоит предполагать, что вся группа террористов, состоявшая из двадцати пяти человек, участвующих в нападении на особняк графа Васильева, уничтожена в полном составе. Других данных не имею.

ротмистр Нефёстов А. В. Подпись. Дата.

Глава 20

Любовь, похожая на сон

Нападение на особняк графа Васильева вызывало огромный общественный резонанс, в ходе которого были вручены дипломатические ноты двум европейским государствам, а также уволены должностные представители ведомств, отвечающих за безопасность первых лиц Склавской империи, и проведены кадровые перестановки.

Штатное количество полицейских увеличили в два раза, с изданием отдельного приказа по ведомству и пересмотром финансовых смет, выделенных Министерству внутренних дел из министерства финансов Склавской империей.

Граф Васильев выжил, но вследствие полученных тяжёлых ранений остался инвалидом, из-за чего был отправлен на досрочную почётную пенсию. Графиня Васильева, получив легкое ранение, быстро оправилась, хоть и ходила долгое время с перевязанной рукой. Сложнее всего оказалось с бароном Дегтярёвым, который от горя потерял сознание, обнимая свою невесту, его так и нашли, лежащим возле неё.

Женевьева очнулась после оказания медицинской помощи и в дальнейшем приняла самое деятельное участие в оказании помощи своему жениху — барону Дегтярёву и восстановлении его здоровья, как физического, так и душевного.

Юная графиня, как только пришла в себя, оказалась очень настойчивой, выразив желание взять на себя роль сиделки в закрытом лечебном учреждении, куда поместили барона Дегтярёва, но её пустили туда только через неделю.

Сам Дегтярёв пребывал в бессознательном состоянии на протяжении трёх суток, чем вызывал немалый переполох не только в данном лечебном учреждении, но и в высших аристократических кругах Склавской империи, где знали доподлинно, что и как произошло, и понимали, чем всё могло закончиться, не окажись он в особняке.

Кроме того, сам факт столь необычной битвы заинтересовал всю профессуру, занимавшуюся профильными медицинскими исследованиями и изучениями дара. Каждый из учёных, кто получил о том сведения, догадывался, что стал свидетелем поистине уникального события и спешил принять в изучении данного феномена самое деятельное участие, но вот сам носитель этого уникального дара находился без сознания, и его здоровье могло окончательно не восстановиться.

Женевьеву сначала не пускали к барону, да ей хватало забот и без того. Раненая мать и едва не ушедший к Богу отец тоже требовали внимания, а кроме того, на юную графиню свалилась куча новых забот, но узнав, что Дегтярёв не приходит в сознание третьи сутки, она устроила настоящий скандал в жандармском управлении, буквально подняв на ноги всё начальство Великого Новгорода.

Женевьева нашла, что сказать: как они оказались беззащитны, и что к ним на помощь никто не приехал, а когда приехали, то всё уже полностью закончилось. И что она невеста барона, и он отдал за неё своё здоровье, а если смотреть правде в глаза, то и практически жизнь. И у них нет никакого морального права не пускать её к нему. А кроме того, её присутствие поможет ему прийти в полное сознание (а ещё она является дочерью бывшего генерал-губернатора этой самой губернии).

Неизвестно, какой из её аргументов сыграл весомую роль, но с ней согласились и допустили к барону Дегтярёву. И вот она сейчас сидела у его постели, нежно держа за руку. Рука Фёдора, еле тёплая, покрытая порезами, возбуждала в сердце Женевьеве щемящее чувство. Увидев в первый раз своего жениха, после всех событий, она не сдержалась, став громко рыдать, и Фёдор её услышал, его веки дрогнули, но он не смог очнуться, вновь погрузившись в забытьё.

Доктор, что присутствовал при посещении, тут же попросил её на выход.

— Сударыня, вам больше нельзя. Вас услышали, но состояние больного ещё слишком критическое, не стоит его шокировать слезами.