Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

довольны. Больше, уверен, дадут. Нет, ты понимаешь, Винтер, мы последний хрен без соли доедаем, а тут, мразь какая-то жирует?! Зла не хватает! Кому скажи… — от возмущения длинный даже в сторону сплюнул.

Одновременно оба посмотрели в мою сторону. Но я с невозмутимым видом достал сигарету, подкурил от спички. Улыбнулся им в тридцать три, двуличная чернявая гадина ответила такой же насквозь лживой гримасой.

— Добыча, конечно, внушает, но не забывай: он «подснежник», ученик ещё чей-то. Кто такой этот Федя? Не слышал? Как бы не врюхаться, — выказал здоровые опасения крепыш.

— Федя вроде маг, точно не знаю. Один из наставников. Помощник Никодима. А раз под этим уродом, то ничего серьезного. Он не из Отстойника. Этот же грязный, ещё и видишь — олень оленем, это же надо: в экстерналке, не на Тракте, двоих встречает и, едва от радости в штаны не сикает. А «подснежников» тут до черта и больше. Каждый второй, если не первый. Все мы такие. Другие в это время здесь не ходят. И где добро раздобыл, шакал?! Скорее всего, напоролся на какое-нибудь побоище, все друг друга в труху, а он в дамках! — как-то в сердцах, от несправедливости бытия пробормотал себе под нос Лис. — Ещё и полноценный член клана, по любасу, членом он его и заработал! Чле-ном! Слышал про такое. — Да-а, как люди быстро всю свою грязь транслируют на других, предполагая и полагая, что все будут действовать, как они. — А чей он ученик-шмученик — плевать. Всё грамотно сделаем, никто даже искать не кинется. Как в омут выбросим. Да и как с нами его исчезновение свяжешь? По шмутью? Так оно отлежится. Пока рейд, пока туда-сюда. И Сипа не будет языком чесать, за что его и уважают. На въезде в Норд-Сити кто нас будет останавливать — Чистых? Никто. И никогда не останавливали.

Суки!

Сразу их начать валить? Граната, и пока-пока?! Но дальнейшее течение разговора заставило разрабатывать новые планы, гораздо более рискованные. Одно дело, когда враг вообще не готов — прилетел неожиданно подарок с небес, другое, когда хотя бы немного, но насторожен. Намеривается сам кого-нибудь убивать. Хотя…

— Вырезаем сердце, печень и почки, больше ничего не берем, остальное вон в овраг, к вечеру даже костей не будет, до схрона тут километр — максимум, шмотки и гринды туда закинем, чтобы никто не спалил. А затем, как ни в чем не бывало, вернемся к каравану, ни один и не чухнет! Будь хоть сам Шерлок Холмс на службе вместе с доктором Ватсоном. Успеем, успеем туда-сюда смотаться. А куда там делся какой-то грязный… да всем плевать. Мы их сколько уже сбагрили? Больше полусотни… За последние пару месяцев. И? Где поисковые команды? Где сыщики и инквизиция? То-то… Они же даже хуже животных. Просто немного разума есть. Всех бы их в газовые камеры, нам жить не дают! И…

— Всё равно, не нравится он мне, — перебил пламенную речь Саня.

— Вечно ты ноешь: «как бы чего не вышло», «а вдруг?», — передразнил товарища предводитель. — Вроде и здоровья тьма, а ведешь себя, как девочка малолетняя при виде таракана. Нет бы тапком его, а она визжит! "Мама, мама!" Боишься — не делай, а сделал — не бойся, — презрительно закончил Лис. — Он — демоноборец! Отвалят больше. Гораздо больше, я даже сглазить боюсь насколько. Только шеврон надо срезать, и кольцо снять.

И чего им так покоя не даёт, что я тварей гасил? Неужели на ровном месте напоролся на прислужников демонов? Скорее всего. Шакалы! Наговорили на вышку. Эмоции пока удавалось сдерживать, а так всё в душе клокотало, хотелось уничтожить этих расистов, и как можно кровавей обставить процесс.

Только сейчас понял, как эволюционировал. Если с утра, то есть почти земные сутки назад, ощущал себя овцой в волчьей шкуре, то теперь, после «обучения» у дяди Феди, и хапнув приключений с утреца — всё с точностью наоборот. Теперь я становился хищником, попробовавшим крови в реальном сражении.

И мне такое положение вещей нравилось гораздо больше.

А тип действительно, лис — мерзкий, поганый, не из мультфильмов добренький рыженький, но настоящий. Противно лающий, ворующий, и душащий кур и гусей, пока никто не видит. Хитрый и осторожный зверь, которого сельский житель, имеющий хозяйство, однозначно отправит в животный ад.

Да, да, да. И это вспомнил. А то тоже одомашнился с городской идиотией и котоманией. Кур, коров и свиней резать нельзя — варварство, но жрать их можно. В магазин они попадают прямиком с деревьев. Ага. Но это лирика.

Второго подлого Фокса здесь встречаю, и оба, как один, бешеные. Впрочем, и реальная практика прототипов показывала, что эти животные чаще всего и являются переносчиком данной болезни. Вспомнил и то, как пришлось убить любимого огромного медведя-алабая. Сам повесил, своими руками. Казалось забыл давно, а сейчас вспомнил его глаза и мои трясущиеся руки с вонючей «Примой» в пальцах. Именно тогда я и закурил. А укусила Мишку вот такая мразь — мелкая, паскудная, больная на всю башку, несущая смерть всем… И спасти тогда собаку не имелось никакой возможности. Отстреливать огненных браузеров надо. Рука к Кровопийце тянулась.

Нет. С ним не так однозначно всё может получиться, а нужно наверняка.

— Ладно, я согласен, — не стал больше кочевряжиться крепыш, — Со спины зайду, мол, трофеями полюбоваться, поохаю и поахаю, а ты попробуй выяснить, не видел ли он Чашу, за неё…

— Да, это куш, реальные деньги, можно до конца жизни только со шлюхами кувыркаться, — перебил его с вожделением в голосе вожак, — Но у него её точно нет, к сожалению. Она же фонит, только что не воняет. Я ничего не чувствую. Специально сейчас после твоих слов поиск врубил. Скорее всего, либо тот, кто тут массовый геноцид всем устроил, забрал. Либо сами трансы обратно утащили. Теперь следов не найдешь. Поэтому лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Да, карты сброшены, господа!

И опять вместе с адреналином в крови мороз пронесся по позвоночнику. Как действовать, и как быть? Убить обоих не проблема — лук, и понеслась. Но мне нужен был один живым. Дабы поинтересоваться, где у них там схрон? Эх, надо было попросить Федора, чтобы он мне Ледяного червя оставил, на погань беловолосую не тратил. Похоже, при виде той шипастой бестии у большинства просыпался приступ красноречия и правдорубия. Уточню, у тех, у кого возможности с жизнью покончить способов не имелось.

Настроение резко пошло вверх. Хотите убить? Отлично. Сделаете, значит, добро вашим станет. Мне тогда всё равно