Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Роман прыгнул от двери пристройки, перекатился и тут же столкнулся с одним из защитников судна. Автомат он держал неудобно – не выстрелишь сразу, поэтому ударил бойца пламегасителем в зубы. Палец скользнул на скобу, враг не успел даже вскинуть руки, и тяжелые пули взорвали его череп изнутри.

Ветрову залило лицо и грудь горячим, но он не остановился. Оттолкнул бьющееся в судорогах тело и бросился туда, где в безвыходном положении застрял товарищ.

Опоздал. «Рыбак» выстрелил в тот миг, когда Роман, поскальзываясь в лужах, остановился у прохода. Выстрел оборвал жизнь Вадиму, изувечив его лицо. Слыша предсмертный хрип – в последнее время наслышался немало, – Ветров кинул в проход гранату. Огненная вспышка сообщила о гибели противника.

– Давай к трюму, – скомандовал с возвышения дед. – Мы с внучкой прикрываем.

– Нет! – отозвалась Людмила. – Я с Ромкой пойду.

– Сиди и не рыпайся! – рыкнул Роман, по переборке продвигаясь к воротам трюма.

На какое-то мгновение бортовые фонари осветили его окровавленное лицо. Батурина дико завизжала и, оттолкнув старика, бросилась по трапу.

– Милый! Любимый мой!.. Ранили! Убили!..

– Да стой ты! – заорал Ветров, приседая на колено у приоткрытых ворот в трюм. – Цел я, цел!

Идущая вниз широкая лестница была залита ярким апельсиновым светом. На ступеньках лежало скорчившееся тело. Этого бойца Роман раньше не видел – наверняка работа Вадима. Спасибо, товарищ, помог!

Лежащий был ранен в живот и локтевой сустав. Американская винтовка валялась на несколько ступеней ниже – раненый изо всех сил тянулся к ней рукою.

Ветров выстрелил, но впопыхах промахнулся – прострелил несчастному ладонь. Тот взвыл, нещадно матерясь. И вдруг замер, но без судорог и предсмертного выдоха. Лицо его озарила широкая счастливая улыбка, глаза затуманились, но приобрели осмысленное выражение, когда Роман подошел ближе.

– Нарушитель, – ровным голосом, словно и не был ранен, сказал «моряк». – На судне нарушитель. Правители не обнаружены, но рекомендую задействовать систему самоликвидации.

Замолк, прислушиваясь к себе – глаза скосились в сторону левого уха.

– Данное тело не может включить программу уничтожения, – сказал после короткой паузы. – Рекомендуется дистанционная активация. Артефакт не достанется ни Слабым, ни Правителям!

Продолжая улыбаться, человек откусил себе язык. Затрясся в конвульсиях, захлебываясь кровью. Наконец, затих.

Роман в ужасе смотрел то на него, то за спину – на верхней ступеньке стояла Людмила. Слово в слово, в унисон она повторила сообщение умершего. На лице Батуриной сияла та же широкая улыбка безмятежного счастья. В вытянутой руке подрагивал пистолет Ветрова. На сей раз предохранитель был снят.

– Милочка… – прошептал Ветров.

Людмила уставилась на него слепыми глазами.

– Нарушитель должен быть уничтожен, – тем же безличным голосом, что и на атомной электростанции, сообщила Батурина. – Система самоуничтожения корабля активирована дистанционно.

– Мила! – выкрикнул Роман, бросаясь на ступени.

Пуля пролетела над головой, скрывшись в сиянии ламп, расположенных по обе стороны лестницы.

– Мила! – Он выбил пистолет из рук любимой и прижал ее к себе.

Прошла целая минута, пока Людмила вздрогнула и расплакалась на его плече.

– Кажется, – едва сдерживая дрожь в голосе, сказал Роман, – нам существенно облегчили задачу. Отцы активировали программу самоуничтожения. Знать бы, сколько у нас времени.

– Десять минут, – сквозь слезы выдавила девушка. – Этого хватит, чтобы спуститься в лодку и отплыть. Уйдем из этого страшного места!

– Нет, – не согласился Ветров. – Я должен знать, против кого воюю.

Придерживая Людмилу за руку, он начал спускаться вниз.

Трюм был практически пуст. У самой лестницы находились три длинных ящика, подписанные неизвестными Роману символами. Кажется, надпись исполнили на каком-то древнем языке. В глубине возвышался основной груз – обыкновенный камень черного цвета с бурыми жилками руды.

– Что это? – спросил у себя Ветров.

И тут накатило. Внезапно – так же, как было недавно в реакторном зале Ленинградской АЭС.

Стены вдруг утратили материальность, превратившись в полупрозрачные ленты паутины. Металлические соединения потускнели и, казалось, были изготовлены из сигаретного дыма. Вокруг эфемерного корабля волновалась черная масса океанской воды, с неба, подернутые хлопьями облаков, светили искорки звезд. Вдалеке, где находился портовый город, поднималось ржавое зарево, над городом бурлило нечто живое – дыша, оно ожидало, что камень вынут из трюма и повезут его по улицам. Камень тоже хотел выбраться наружу, Роман чувствовал это.

Он смотрел на многотонный сгусток окаменевшего огня и видел, как в нем пульсирует ослепительно-яркая сила. В артефакте кто-то обитал – разумное существо с тысячей позеленевших от времени призрачных щупалец. Одно из них прошло сквозь Романа, пронзив его, точно бумажного, и несколькими тонкими кольцами обвилось вокруг шеи Людмилы.

Ветров выкрикнул, поднимая руки. Он пытался схватить пульсирующее неведомой энергией лассо, сжать его пальцами. И разорвать! Только бы девушка не пострадала.

Людмила на энергетическом уровне восприятия выглядела блестящей каплей янтаря. Внутри ее – на уровне сердца билась горячая сфера. Еще одна – ниже, рядом с пупком – плавно кружилась в животе. Там находился кто-то маленький, пахнущий полевыми цветами, теми самыми, что росли в богом забытой деревне на границе с Белоруссией.

Ребенок?! Дитя!

Ветров не мог поверить своему счастью. И не мог стерпеть ужасной муки – щупальце терзало девушку, ее глаза опять остекленели.

С воплем, более подходящим дикарю, чем цивилизованному человеку, Роман схватился руками за отросток существа из камня и изо всех сил дернул его вниз.

Раздался очень тоненький, словно ультразвук, протяжный вой. Щупальце с гадким всплеском разорвалось, отпуская Людмилу. Остатки его ватными комочками упали на дно трюма и растворились в нем без следа.

Не в силах сдержать порыв, Роман прикрыл девушку своим телом и расстрелял по черной глыбе все свои обоймы. Когда Батурина почти насильно вытащила его на палубу, он бросил на лестницу гранату и пошел вперед, где с борта свисал трос к лодке.

Они отдалились на морскую милю от корабля, когда «Снежная буря» вздрогнула и задрала потрепанный нос над волнами. Гигантский столб огня от заложенной в судне взрывчатки пробил палубу и единым выдохом смел надстройки и рубку. Некоторое время рыболов качался на волнах, затем в сопровождении рева морской воды ушел на дно. Круги и пена, поднятые разрушенным кораблем, сопровождали лодку почти до самого берега.

– А дальше что? – спросила Людмила, гладя Романа по щекам и совершенно не обращая внимания на засохшую чужую кровь.

– Дальше мы отдадим последний долг моему армейскому командиру и продолжим сражение, – ответил Роман.

– Тут Юрик интересуется: какому именно командиру? – полюбопытствовал Сохан. – Хохлу-майору?

– Нет, – покачал головой Ветров. – Полковнику Орлову. Он просил, чтобы я присмотрел за его дочерью и внучкой, когда отправлял меня со станции.

– То-то мы с Юриком думали,