Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Наверняка Прибытие, – с уверенностью ответил Павел Геннадиевич. – Из-за приближения Нибиру их Система буквально бурлит энергией – хоть утопись в ней. Почти все уходит на Ретранслятор, а оттуда – к Разрушителю. Из-за этого вся планета дрожит от сейсмической активности и других хреноклизмов. Попробуй отследить, что где происходит. А на радиацию Правители вообще перестали обращать внимание после Чернобыля, Нью-Йорка и Фукусимы.

– Ваша работа?

– Чернобыль и америкосы – да, мы постарались. Отцам принадлежат сотни организаций типа «Зеленый дом» и «Красная рука»; остальные конторы вроде Аль-Каиды работают на Правителей. А вот к японцам отношения не имеем. Там все спонтанно произошло, хотя, признаюсь, помогло нам изрядно. Хорошо, что об этом не пронюхали – они не имеют понятия, что радиация благоприятно влияет на наши артефакты. Думают, что мы используем ее лишь для уменьшения количества людей и генетических мутаций. Скоро они поймут свою ошибку, но надеюсь, что будет поздно.

– Свои бастионы они наверняка хорошо охраняют, – предположил Аркудов. – Не боитесь, что сунете нас всех в гадючник, а, полковник?

– Не боюсь? – фыркнул силовик. – Конечно боюсь. Очко так и сжимается, а в груди будто раскаленные гвозди втыкают. А все ж мы в любом случае сегодня атакуем – времени все меньше и меньше. Парням моим надо медали вручить, быстро справились, выискав проход к Звену.

– Ну а если помимо обычной охраны туда пошлют подкрепление? Что, если диверсанты рассказали о нашей затее?

– Вот это – хрен им. Пока их т-энергия преодолеет геомагнитное поле, пока растворится в Ретрансляторе и ее там обнаружат, пройдет как минимум сорок суток.

– Сорок дней? – удивился Антон. – Неужели цифра из обрядовых поминок?..

– А еще из Египетской книги мертвых и такой же цидулки из Тибета – нам в КГБ преподавали когда-то. Ты же не думал, что обряды наших предков строятся на выдумках?

– М-да-а…

– М…да, – передразнил ученого полковник. – Вся мифология, космогония и прочая хрень построены на конкретных фактах.

– Это я уже знаю…

Разговор прервал настойчивый стук в дверь. Полковник тотчас напрягся, рука скользнула под полу спортивной куртки.

– Войдите.

В комнату проскользнул самый маленький боец из отряда Отцов – не выше ста шестидесяти сантиметров, очень смуглый шатен.

– Что там, Женя?

– Точки на верхних уровнях установлены. Двенадцать из двенадцати, никто не засыпался. Останется установить самый важный подарок, и можно уезжать.

– А что друзья из радиологической службы? – с заметным напряжением в голосе спросил полковник.

– Двоих пришлось обезвредить, остальные теперь с нами, – разулыбался Женя. – С нашей стороны потерь нет. Зато имеем дополнительных три десятка последователей.

– Молодец, твою мать! – похвалил Павел Геннадиевич. – Командуй подъем и готовность на двадцать три ноль-ноль. Особо следите за тем, чтобы из цистерн друзья не полезли.

Боец кивнул и вдруг сделал то, чего Антон никак не ожидал, – упал на колени и дважды ударился лбом об пол у ног полковника. Резво вскочил и исчез в коридоре.

Силовик широко улыбался, словно так и должно быть.

– Теперь я знаю, что такое «боготворить своего начальника», – прокомментировал удивленный Аркудов. – Что вы с ним сделали?

– Это не я. Все дело в ген-модификации. – Полковник извлек из куртки сигарету и одним коротким жестом прикурил. – Видишь ли, во время боя на шхуне со мной соединялся Отец.

– Итак, вас трахнули, – хохотнул Антон. – Понравилось?

– Это было двадцатое соединение. – Полковник расслабленно обмяк в кресле, выдыхая клубы сизого дыма. – Народ не врал – мы действительно со временем превращаемся в Отцов.

– То-то у вас зубья из глотки повылезали. Налицо было, что вы удовольствие получаете. Даже сейчас у вас такой вид, что мне не помешало бы сплясать поздравительную лезгинку. Или фейерверк заказать?

Павел Геннадиевич королевским жестом отмахнулся.

– Ты видел, как я разговаривал с грязной сучкой Правителей? Я ведь раньше и слова не знал на их языке.

– А я думал, что вы сражались с мужчиной.

– У них там все с-суки! – взъярился силовик.

– Во время подключения, полковник, – честно ответил Антон, – скорее это вы были похожи на собаку. Маленькую вонючую шавку, которой Отцы вставили в задницу бо-о-ольшущий палец, а она от удовольствия виляет хвостом.

Сигарета в руках Павла Геннадиевича превратилась в дымящийся комочек бумаги. Лицо силовика побледнело и вытянулось. В глазах зажглась такая ярость, что Аркудов невольно отодвинулся к краю кровати.

– Да не злитесь вы, полковник, – ученый поднял обе руки. – Мы с вами… да что там, все люди находятся в одном положении – раком. И нас пользуют, как хотят, – без разницы, называются наши владельцы Отцами или Правителями.

Бывший кагэбист отчетливо скрипнул зубами. И вдруг расслабился, отшвырнув испорченную сигарету в грязный угол; мелкие искорки осыпались со стены на вздыбленный паркет:

– Ты ведь меня мудаком считаешь, – медленно выдавил полковник. – Продажным уродом, да?

– Да, – кивнул Антон. – Я не люблю врать.

– И я не люблю…

– Редкий случай для работника силового ведомства. И очень для него небезопасный.

– Нет у нас другого выхода, малыш, – с горечью признался Павел Геннадиевич. – Куда ни кинь – всюду клин, куда ни сунь – везде нам х…

– Да вы еще и пессимист, – улыбка далась Аркудову с некоторым усилием.

– Я в два раза больше прожил, – так же невесело улыбнулся полковник. – И понимаю, что вряд ли будет лучше. Посмотри на людей – они во всем винят налоги, погоду, депутатов, работников жэков, дворников и милиционеров. Но разве они стремятся к тому, чтобы было лучше? Они просто живут и надеются, что не будет хуже. Вот так же и с нами. Разница между мной и любым другим одна – я знаю правду об Отцах и Правителях. А они – нет. Думаешь, я должен поступать иначе, чем остальные люди? Имею работу и должен радоваться, что меня на Ретранслятор не зашвырнули.

– Вот из-за таких, как вы, – едва не сплюнул Антон, – мы всему миру и проигрываем. Неужели трудно пойти против всех с надеждой на то, что все изменится? Ведь надежда и вера в свободу славянского человека делала нас победителями в любой войне.

– Ага. И еще желание защитить родную землю, – добавил полковник. – Вот только закавыка тут – земля-то не наша. Она принадлежит им, – он резко ткнул пальцем в воздух над головой. – И воевать мы не сможем, поскольку давно глубоко и прочно увязли в этом дерьме.

– Это вы увязли, – отрезал Антон. – А я нет!

– Ты тоже ген-модицифирован. Это куда круче ген-изменения и…

– Мной они управлять не смогут!

– В самом деле? – прищурился полковник. Поднялся с кресла, массируя виски. – Давай закончим этот разговор. Считай, что его не