Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Ладно, хватит, — начал я, бросив на друга и демона косой взгляд, — заканчивайте уже этот цирк, — следом, повернувшись в сторону отстранившейся девушки добавил: — Ты наверняка голодна, садись ешь.

— Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, — поёжилась Виктория, погладив свои плечи сложа руки крестом.

— Не стоит, — подойдя к столу, мягко произнёс я, заглянув девушке в глаза и, нарочито спокойно разрезая кусок мяса на своей тарелке, добавил: — Стёпа просто решил пошутить. Это обычный завтрак, никакой магии. Поверь мне.

— Да-да. Пошутил я, — вздохнув, кивнул товарищ и добавил: — Можешь смело пробовать. Композиция называется «Изысканный минимализм», — сказал он, иронично махнув рукой в сторону роскошного убранства комнаты и шикарно обставленного стола.

Отметив, что Максим вышел из ванной, я поднялся и, взяв с тумбочки полотенце, следующим направился в уборную, произнеся на ходу:

— Давайте завтракайте, времени до занятий осталось не так много. Сегодня и помимо них как всегда ещё много дел.

Глава 6

Лекция графини де Лавальер тянулась нестерпимо медленно, будто жевательная резинка на жаре — долго, липко и без малейшего намёка на окончание. Я сидел за партой и мысленно подсчитывал минуты до звонка, позволяя её монотонному голосу сливаться в гулкий фон, словно мерное тиканье часов. В этой аудитории всё, казалось, стремилось к безразличию. Графиня, читавшая теорию по высшей математике с каменным выражением лица, напоминала безэмоционального робота. Студенты, уткнувшиеся в записи, не меньше меня прикладывали труда, чтобы не задремать.

С графиней, к слову, у меня отношения не заладились с самого начала. С первого дня, когда я оказался в этом университете, её, судя по виду, раздражало во мне всё — начиная с моего титула и фамилии, заканчивая моим спокойным отношением к её мелким уколам. Это было иногда даже забавно: она каждый раз находила искусственный способ зацепить меня, но я с лёгкостью отмахивался от этих попыток, как от назойливой мухи. Мне вообще казалось, что её терпеть не могли в буквальном смысле все студенты. Впрочем, если верить слухам и тому, что доносили мне бесы, среди преподавателей это правило распространялось не меньше.

Де Лавальер внезапно повысила голос, возвращая меня к реальности.

— Итак, дамы и господа, — её голос немного оживлённо зазвенел в аудитории, привлекая внимание всех присутствующих. — Промежуточная аттестация состоится через две недели. Желающие получить допуск к зимней сессии должны соответствовать определённым требованиям. Вы все их прекрасно знаете: отсутствие пропусков, наличие всех лекций и зачёт по контрольным работам на практических занятиях. И да, — она подчеркнуто медленно оглядела аудиторию, задержав взгляд на мне, — спешу всем напомнить, что никакие титулы, звания и фамилии никому не помогут.

Я поймал её взгляд, и на мгновение время словно замерло. Это было неизбежно: сейчас будет попытка сделать мне очередное замечание.

— У вас, например, Алексей Михайлович, уже имеется целых три пропуска по моему предмету. И это всего лишь за неполный месяц, — её голос прозвучал с нарочитой строгостью. — Не знаю, как вы собираетесь получить допуск на сессию.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть беззаботно.

— Ну вот, Анна Викторовна, — театрально вздохнул я, — только что говорили, что никаких поблажек аристократам ждать не стоит, и следом же, не стесняясь общества, демонстрируете как трепетно относитесь к моей успеваемости. Будто родная мать! — с теплотой в голосе произнёс я последнюю фразу, одаривая графиню деланно добрым взглядом и улыбкой. — А лекции я Ваши пропускал потому что несколько раз срочно приходилось спасать мир от злодеев. Другой причины быть не могло.

Самое забавное, что в моём понимании и видении этого самого мира, я сейчас даже не врал.

По аудитории пробежала волна смешков, которые в глазах де Лавальер, казалось, только разжигали недовольство.

— Очень остроумно, Алексей Михайлович, — ответила она ледяным тоном. — Посмотрим, поможет ли это вам на экзамене.

Я вздохнул и снова уткнулся в листок перед собой, вновь возвращаясь мысленно к своим проблемам. Мысли сами собой переключились на события прошлой ночи.

На часах уже обед, а фанатики из Святого Ордена до сих пор никак не отреагировали на то, что я размазал двух их княжичей по стене и фактически забрал с собой принадлежавшего их роду человека. И отсутствие активности со стороны святош меня настораживало. Почему они молчат? Что планируют? Слишком уж всё подозрительно. Эти вопросы сверлили голову, как назойливые мухи.

А ещё Виктория…Она должна была убить меня, в том, что ей это поручили, не было сомнений. Так почему же не сделала этого? Я ей дал отличнейший шанс себя проявить. Мы фактически спали рядом, и возможностей для удара у неё было предостаточно. Однако бесы, контролировавшие ситуацию всю ночь, не заметили и малейшей попытки со стороны девушки не то что напасть на меня, а даже повернуться в мою сторону. Княжна спала без задних ног, а утром, на тумбочке с её стороны я и вовсе нашёл артефактное кольцо — тот самый предмет, с помощью которого она по заветам родственников и должна была нанести свой удар. Княжна сняла его. Зачем? Что это было — символ её отказа от миссии или хитрый ход, чтобы внушить ложное чувство безопасности?

Чем больше я пытался думать об этом, тем сильнее погружался в противоречия. Виктория выглядела искренней и испуганной, но это ничего не доказывало. Она могла быть великолепной актрисой. А могла и просто не знать как поступить, попав в ситуацию, когда её выбор предопределит всю дальнейшую судьбу.

В конце концов, я решил, что забивать голову этими догадками сейчас абсолютно бессмысленно и даже контрпродуктивно. Все меры к собственной безопасности я уже предпринял. Бесы круглосуточно контролировали ситуацию, и если Виктория решится на что-то, я узнаю об этом первым. Оставалось только подождать. Пусть время покажет, кто она на самом деле.

Едва лекция закончилась и мы покинули аудиторию, как телефон в моём кармане завибрировал. Виктория шла рядом, внутри круга из моей охраны, что, к слову, немало удивляло всех окружающих.

Достав смартфон и взглянув на экран, я тут же принял вызов, поприветствовав звонившего абонента.

— Добрый день, Андрей Дмитриевич.

— Приветствую, Алексей Михайлович! — тут же донеслось в ответ серьёзным голосом. — Вам удобно говорить?

— Да, я Вас слушаю.

— Отлично, — с готовностью произнёс княжич и продолжил свою речь. — В общем, видели мы Ваш недавний перфоманс и, скажу прямо, Алексей Михайлович, это был впечатляющий ход. Но… и довольно рискованный, — голос Якушева звучал серьёзно, и я почти физически ощущал, как он взвешивает каждое слово.

— Риски мне известны, — коротко ответил я, оглядываясь по