Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

выражение на моем лице сейчас приобрело чересчур мечтательный вид, на что её улыбка стала ещё шире, а в глазах заблестели весёлые искорки. Кристина чуть прикусила нижнюю губу и наклонилась ко мне ещё ближе.

— Знаешь, я могла бы снова надеть то платье, — предложила она и даже не покраснела.

— Да, — хмыкнул я, глядя в её глаза. — Платье было отличное. Но не могу не отметить, что лежащим на полу оно мне понравилось даже больше.

— М-м-м, ценишь наполнение больше обёртки, значит.

— Что сказать, я немного старомоден…

— Может быть мне это в тебе и нравится. Так, что? Погуляем?

— А почему бы и нет, — сказал я. — Но, сначала работа…

— Работа?

Она мило надулась и изобразила на лице крайне достоверное выражение крайнего возмущения.

— То есть, ты сюда пришёл для «работы», а не из-за меня? Александр, я возмущена и глубоко оскорблена…

— Ужасно, — кивнул я. — Даже не знаю, как смогу это пережить.

— Так и я о чём! — вскинулась она. — Придётся тебе загладить вину!

— Я знаю пару способов.

— О, не сомневаюсь… — Кристина хищно улыбнулась, но, затем, на её лице появилось серьезное выражение. — Кстати, если ты не заметил, то я не делала акцент на… ну ты понял.

Она указала пальчиком на моё лицо.

— Да, я понял, — скривился я, абсолютно не желая распространяться на эту тему. — Давай сделаем вид, что я с лестницы упал.

— Почему бы и нет.

— Спасибо, Крис.

— Обращайся, — пожала она плечиками. — А если захочешь, чтобы тебя пожалели, то приходи…

— А вот от этого, пожалуй, откажусь, — покачал я головой. — Мужчины не терпят жалости.

— Уф… — только и сказала она.

Махнув ей на прощание, пошёл по коридору. Свернул направо и направился в угловую часть здания. Эх, помню, как раньше заваливался к нему каждый раз посреди рабочего дня со своими вопросами… давно это было.

Роман сидел за своим столом, что-то сосредоточено читая с экрана ноутбука. Рядом с ним стояла чашка кофе. Когда я открыл дверь, он поднял голову и посмотрел на меня.

— Знаешь, а я как раз вспоминал, как ты заваливался в мой кабинет по любому поводу, — сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Удобному или не очень.

— Да, — вздохнул я прикрывая дверь за собой. — Были же времена.

— Были, — кивнул Роман. — Паршиво выглядишь.

Что делать. Оставалось лишь горестно вздохнуть.

— Знаешь, если бы я получал рубль каждый раз, когда это слышу в последнее время, то давно купил вашу фирму на сдачу.

— Сильно в этом сомневаюсь, — с усмешкой в голосе сказал он, но затем замолчал.

В кабинете повисла тишина. И что-то она мне не очень понравилась. Слишком… напряжённая. Будто стыдливая. Словно ни я, ни Роман не знают, как продолжить наш разговор.

Первым в себя пришёл именно Лазарев.

— Спасибо, — наконец произнёс он.

— За что?

— Так и будешь строить из себя идиота?

— А я, что? Когда-то строил?

— Ну, вот, — вздохнул он и с укором посмотрел на меня. — Опять ты за своё.

Усмехнувшись этим словам, я пересёк его кабинет, отодвинул кресло и сел напротив своего бывшего начальника.

— Ром, только не говори, что ты позвал меня для того…

— Чтобы сказать тебе спасибо? — закончил он за меня. — Александр ты хоть сам-то понимаешь, что сделал?

— А, что я сделал? — спросил я его в ответ.

— Ты спас мою семью. За это спасибо.

Вот и всё. Ни тебе наград. Ни обещаний денег, помощи, услуг. Ни заверений о том, что он теперь верен мне до гробовой доски. Всё это ерунда, не заслуживающая внимания. То, насколько ровно он это произнёс… то каким тоном это было сказано. Нет. Он не смог бы сказать больше, даже разразись тут речью минут на сорок. Роман действительно был мне благодарен. Искренне. Только вот он не хотел превратить это в… не знаю. Хочется верить в то, что я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять скрытый за словами мотив. Хочется верить в том, что он не желает опошлить в своих и моих глазах то, что я сделал, вешая на это ценник, как однажды сделал его отец.

Он благодарил меня, как друг. Как один мужчина, благодарит другого, зная, что теперь он находится в неоплатном долгу. И, что самое важное, он, скорее всего, видит, что я это понимаю.

— Без проблем, — кивнул я, чем вызвал у него на лице удивление.

— Вот так просто?

— Да, Ром, вот так просто, — подтвердил я. — И если ты думаешь, что некоторые, так сказать, проблемы, которые создал для меня твой отец как-то повлияли на то, как я отношусь к тебе или к Насте, то ты плохо меня знаешь.

Он кивнул и замолчал на десяток секунд прежде чем продолжить.

— Хочется верить в то, что я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не предлагать тебе за подобное нечто столь вульгарное, как вексель с вписанной в него до неприличия огромной суммой.

— Правильно думаешь, — я снова кивнул, а потом всё-таки решил уточнить. — А насколько неприличной была бы эта сумма? Ну, в том случае, если бы ты решил, что немного вульгарности это то, что нам сейчас нужно?

— Вопиюще неприличной, — ответил он, и мне осталось лишь вздохнуть.

— Эх, как же хорошо, что мы с тобой взрослые мужчины, которые не терпят вульгарностей, — произнёс я, глядя в потолок, на что услышал его искренний смех.

— И не говори. Каждый день благодарю бога за это.

— Знаешь же, как говорят? Беда — лучший фильтр для дружбы.

Его губы тронула понимающая улыбка. Значит, в его мотивах я оказался прав.

— Да, что-то такое я слышал. Мне тут птичка на хвосте новость принесла, что ты сдал экзамен квалификационной комиссии.

— Часом не рыжая такая?

— Не знаю, — пожал он плечами. — На цвет её пёрышек я не заглядывался. Так что?

— Результатов пока не знаю, — развёл я руками. — Так что ещё не понятно, сдал я его или нет…

— Александр, прошу тебя, давай ты не будешь строить из себя дурачка, хорошо? Я буду очень