"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я стала чаще появляться на приёмах не как украшение зала, а как внимательный слушатель. Подмечала интонации, задерживалась рядом с теми, кто обычно говорил с советниками короля, аккуратно, без напора, будто из праздного любопытства задавала вопросы.

Особенно важно для меня было заручиться расположением самих советников. Не всех сразу… Это было бы невозможно и выглядело бы подозрительно, но тех, кто привык мыслить холодно и далеко вперёд. Я не спорила с ними, не пыталась демонстрировать осведомлённость, которой ещё не обладала, а сосредоточенно слушала и запоминала. Иногда задавала уточняющий вопрос, иногда соглашалась, позволяя им говорить больше. Людям нравится, когда их считают умными. И я училась этим пользоваться, пусть в душе всё ещё было непривычно от собственной собранности и расчётливости.

При этом я старалась держаться так, будто всё происходящее — естественный этап моего взросления, а не паническая попытка подготовиться к удару, который я уже видела в тени. Каждая улыбка короля за ужином, каждый взгляд Корнелиуса, каждый разговор о восточных поставках отзывались напряжением, словно я всё время балансировала на тонкой грани. Иногда хотелось сбежать в сад, спрятаться среди деревьев и позволить себе хотя бы несколько минут быть той самой девочкой, которая верила, что жизнь может сложиться иначе.

Но я должна научиться жить в этом мире.

Вызов к королю пришёл внезапно, без предварительных намёков и обходных разговоров. Слуга появился у дверей моих покоев ровно и почтительно, но его тон не оставил пространства для отказа или отсрочки. Король желал видеть меня немедленно. И не одну.

У входа в кабинет меня ждал Корнелиус. Он стоял, небрежно опираясь плечом о колонну и скрестив руки на груди. Заметив меня, он лениво улыбнулся, чуть склонил голову в приветствии.

Я мгновенно поняла, о чём будет разговор…

Я слабо улыбнулась в ответ. Присутствие принца действовало странно успокаивающе, словно рядом был кто-то, кто по умолчанию не позволит этому миру раздавить меня окончательно.

Кабинет короля встретил нас привычной строгостью: тёмное дерево, тяжёлые гобелены, стол, заваленный бумагами. Король Ланкастер выглядел собранным и отстранённым. Всё, что он собирался сказать, уже давно решено и теперь лишь ожидает правильной формулировки.

— Садитесь, — произнёс он, не тратя времени на любезности.

Мы подчинились. Я выпрямилась в кресле, сложив руки на коленях. Корнелиус же уселся чуть развалясь, закинув ногу на ногу, будто нарочно подчёркивая контраст между нашим положением и его отношением к происходящему. А знает ли он о происходящем? Он ведь был не глуп, мог догадаться…

Король некоторое время молчал, перебирая бумаги, словно давая нам возможность собраться с мыслями. Затем поднял взгляд.

— Я не стану ходить вокруг да около, — сказал он ровно. — Ситуация требует прямоты.

Я кивнула. Горло сжалось, но я не позволила себе ни одного лишнего движения.

— Речь идёт о Кайрэне, — продолжил он. — Их требования становятся всё более… настойчивыми. Они настаивают на укреплении союза через объединение домов. Металлы, которые они поставляют, критически важны. И они это знают.

— Манипулируют, — лениво вставил Корнелиус. — Мы это уже обсуждали. И что?

Король бросил на сына короткий предупреждающий взгляд, но не стал его одёргивать.

— Именно. Отказ в их условиях будет воспринят как оскорбление. А открытая конфронтация сейчас — слишком рискованный шаг.

Я почувствовала, как сжалось всё тело. Каждое его слово подтверждало то, что я уже слышала, но теперь это звучало не из-за двери, а прямо в лицо.

— Поэтому, — король сделал короткую паузу, — нам необходимо иное решение. Такое, которое позволит отказать Кайрэну, не выглядя слабыми или неблагодарными.

Корнелиус усмехнулся и слегка наклонился вперёд.

— Мы что, не можем отнять территории?

— Нет, — отрезал король. — Это не примет наш народ. И не примет знать. Поэтому…

Я затаила дыхание.

— Вы поженитесь, — произнёс король спокойно, глядя прямо на нас. — Ты, Корнелиус, и ты, Виолетта.

Комната словно опустела от звуков. Я почувствовала, как сердце пропустило удар, как по спине прошёл холод, но прежде чем я успела сказать хоть слово, Корнелиус легко, искренне и весело рассмеялся.

— Вот это поворот, — протянул он. — Ты просто хочешь, чтобы я перестал таскать в покои всех подряд?

Я невольно посмотрела на него, ошарашенная, и он тут же подмигнул мне.

Король вздохнул, явно не разделяя его юмора.

— Это не шутка, Корнелиус.

— Я знаю. И план понимаю. — ответил тот неожиданно серьёзно, но всё ещё с тенью улыбки. — Пытаюсь сделать момент менее… гнетущим.

Я наконец обрела голос.

— Ваше Величество… — начала я осторожно. — Разве нет другого выхода?

Король не ответил. Лишь многозначительно посмотрел на меня. И я поняла, что даже нет смысла предлагать свои додумки, что приходили мне в голову после подслушанного разговора.

Я взглянула на Корнелиуса, поджав губы. Он склонил голову набок, изучая меня.

— Думаю, вам нужно это обсудить. — сказал король спокойно, буднично, словно не происходило ничего особенного.

Корнелиус поднялся первым, я — вслед за ним. Лишь когда за нами закрылась дверь кабинета, он повернулся ко мне.

— Скажи честно, Ви, — тихо сказал он. — Ты сейчас думаешь, что это конец света?

— А у меня на лице написано? — язвительно спросила я. Деваться некуда… — Ты знал?

— Да, — без колебаний ответил он. — И, судя по твоему удивительному спокойствию, ты тоже.

— Да… — я с глубоким вздохом двинулась подальше от кабинета короля, невольно коснувшись рукой кулона на шее. Мне казалось, он стал холоднее…

Корнелиус последовал за мной.

— Если смотреть с практической стороны, это лучший вариант, — продолжил он уже мягче. — Мы неплохо ладим. И давай честно: после всех твоих отказов тебя могли выдать за какого-нибудь старого лорда с подагрой и отвратительным характером.

Я невольно фыркнула, и сама удивилась этому. Напряжение чуть ослабло, словно стало больше воздуха.

— Кроме того, — продолжил Корнелиус уже тише, — это союз. Формальный. Мы оба знаем правила двора. И думаю, что не собираемся делать жизнь друг друга адом.

— Да, ты прав. — я улыбнулась.

Мы вышли в сад. Воздух здесь был прохладнее, пах листвой и цветами. После тяжёлых стен дворца он казался почти спасением. Мы остановились у аллеи, где нас никто не мог услышать.

—