"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Князь завтра пришлёт за нами кортеж.

Она задумчиво на меня посмотрела, помолчала и проговорила:

— Тогда это серьёзно, — и ещё помолчав, добавила. — Кстати, ты не в курсе, что дарят сыновьям князей на совершеннолетие?

Я смог только пожать плечами.

* * *

Оставим пока главного героя размышлять и обратим взоры на Европу. Начнём с Британии. Ситуация для господина Жучирина вначале складывалась весьма скверно, он даже слегка разочаровался в англичанах.

Казалось бы, что после происшествия с пушистым шарфиком маминой вязки хуже к ним относиться Серёжа не может, однако, оказалось, что он британцев недооценивал. На конспиративной квартире после коротких приветствий у него забрали пистолет и стали тупо бить.

Сделать Сергей с этим ничего не мог, среди англичан били его и маги. Били всем коллективом леди и джентльмены прямо ногами куда попало. Особенно старались леди каблучками по лицу. Пинали более четверти часу и умаялись. Стали бить по одному, сменяя друг друга, ещё около часа, явно кого-то ждали. Наконец, прибыл Джон Джонсон…

Пытливый читатель подумает, что тогда-то всё и началось, и, как часто с ним случается, будет неправ. Джон просто отводил душу на Сергее полчаса, после чего заявил, что тот перед своей кончиной должен подписать какие-то бумаги.

К чести господина Жучирина, он разбитыми в кровь губами прошамкал, что ничего подписывать не станет. Джон заметил, что это только предварительный разговор, а основная беседа будет проходить в другом месте.

Серёже в рот сунули тряпку, на голову надели мешок, всего связали, и куда-то понесли. Несли относительно недолго, свалили в тесное помещение. Попросили подогнуть ноги, нанеся несколько ударов по туловищу, и, судя по звуку, закрыли багажник.

Серёжу всего трясло, и билась об какую-то резину голова. Ехали, примерно, с полчаса. Остановились, вытащили и опять куда-то понесли. Усадили на стул с подлокотниками и стали развязывать верёвки…

Дальше Сергей вначале не понял. Раздался грохот и какие-то выстрелы. Когда с его головы сняли мешок, он увидел, что двое британцев на бетонном полу сучат ножками с пулевыми ранениями в корпусе, а бледный Джон пытается вмазаться в кафельную стенку.

На него навели револьверы двое парней с платками на лицах, и третий помогал Серёже освободиться.

— Идти сможешь? — спросил он.

Господин Жучирин кивнул без уверенности.

— Тогда оба на выход, — сказал парень и вынул револьвер из кармана.

Серёжа вместе с мистером Джонсоном на подгибающихся ножках прошёл в выбитые двери. Направляемые стволами револьверов, они прошли по короткому коридору. Миновав какие-то явно хозяйственные двери поднялись по лестнице и попали в зал мотеля.

Там да сям лежали трупы англичан — некие дохлые джентльмены и леди, одна даже с лицом издохшей лошади, при жизни явная ленивая официантка. Парень с платком на лице монтировкой курочил кассу.

Серёже и Джонсону велели выйти на улицу. Там тоже в художественном беспорядке лежали тела, тарахтел автофургон, и парнишка с платком на лице, часто окуная кисточку в ведро с краской, подправлял на стене красивую надпись:

«Армия свободной Шотландии».

Опять Джона и Серёжу попросили залезть в фургон и сразу поехали. Через двадцать минут остановились, и загадочный голос спросил:

— Джонсон, ты всё, сука, понял?

— Да, сэр, — сказал Джон.

— Тогда пошёл вон, — молвил загадочный голос.

Тот покинул фургон, и двери за собой прикрыл. Проехали ещё с полчаса и встали.

— Иди домой, Серёжа, — сказал загадочный голос. — Завтра позвони Джону.

— Ага, — ответил Сергей и вышел.

Его действительно высадили рядом с домом. Он прошёл к себе в квартиру, где отлёживался и приходил в себя. Утром Сергей надел тёмные очки и проехал в Сити. Позвонил Джонсону в редакцию, и тот назначил встречу в кафе. В людном месте. Сука британская!

За столиком кафе Джон открыто смотрел Сергею в тёмные окуляры, скупо, по-английски улыбался, протянул его «Парабеллум» и сказал, что чего только не сделаешь, когда нервы. А у них в газете как раз ищут аналитика по политике и рынкам Гардарики…

В целом побои на морде зажили, и жизнь Серёжи стала налаживаться. Ну, потеряли они с Джоном значительную часть сбережений, ещё заработают. А остальные сами поверили каким-то немцам. Даже королевская разведка от Сергея отстала. Но он уже всё время ждал от жизни сюрпризов и ходил хмурый. Улыбаться, как англичане, господин Жучирин так и не научился.

* * *

А теперь мысленно перенесёмся в Германию магического мира. Если жизнью не очаровываться, то и разочаровываться не придётся, и грустной улыбке Андрея Пермякова позавидуют иные британцы.

С улыбкой он встречал всякое жизненное явление, улыбался, когда Марта доложила, что к нему пришли из полиции, и улыбкой встретил неприметного херра, который назвался Дитриху Кауфманом.

Он уселся в предложенное кресло и сразу сказал, что его удостоверение липовое, для прислуги, а служит херр в охране объектов особого значения, или в немецкой разведке, которой нет.

Вообще Германия не хочет обострять отношения с Гардарикой и лишь в крайнем случае высылает её граждан, но херр Крейц сам поставил разведку в неловкое положение.

Недавно арестовали английского шпиона Мёрфи, и тот на допросе сказал, что сотрудничал с Крейцом. Неприметный херр поздравил Андрея с удачной комбинацией, но что сейчас делать разведке?

Допустим, Крейц не сообщал в Москву о своих английских друзьях, и там не хватятся. Но что подумает о немцах сам херр Крейц? Неприметный херр в кресле просто должен прийти к нему и вербовать двойного агента или выслать обнаглевшего в хлам русского.

Андрей во время речи неприметного херра продолжал улыбаться. Он, видите ли, прямо сейчас готов вернуться на Родину. Для ареста его имущества в Германии ещё нужно решение суда, а единственный известный немцам его агент Мари завербована из местных — плевать Андрею на Мари.

Херр Кауфман выставил перед собой ладошки и попросил не нервничать. Андрея, конечно, вышлют и Мари арестуют, если тот не подпишет обязательства перед службой охраны особых объектов, но его подпись чистая формальность.

В немецкой разведке естественно рассчитывают, что Андре не станет отправлять в Москву отчёты группы Дитриха без разрешения херра Кауфмана, причём, даже не спрашивают того, как он связывается с Москвой — достаточно и слова херра Крейца.

Суть же предложения в другом. Германия заинтересована в развитии отношений с Гардарикой и росте торгового оборота. Причём, Германия хочет больше товаров Гардарики за свою валюту или в долг. Времена ведь трудные, вот и