Обратный отсчет - Токацин

Макнайт замешкался на пороге, но двери уже закрывались, и экзоскелетчик подался назад. Гедимин удивлённо мигнул.

— Лучше? Хуже? — спросил Алваренга, тыкая в экран карманного передатчика.

— Так же, — отозвался сармат, с трудом согнув пальцы.

— Так же, — повторил медик, протягивая ему передатчик. — Смотри сюда. Это твой червяк?

На маленьком экране была часть вольера с перекладинами, на одной из которых лежало змееподобное существо со странными выростами по бокам туловища. Его тело покрывали удлинённые чешуи, слегка напоминающие перья.

— Нет, — сказал Гедимин. — Это змея.

— Не то, — пробормотал медик, открывая следующий снимок. — Смотрим дальше. Это?

Гедимин качнул головой. «Что он ищет?» — думал он с вялым удивлением. «Тут все снимки из вольеров. Карантинный ангар?»

— И не это?.. Значит, тут нет, — пробормотал медик, открывая все снимки на одном экране. — На что твой червяк похож больше?

Гедимин ткнул пальцем в маленький вольер с трухой на полу, из которой выглядывали чёрные сегментированные клубки. Эти «червяки» были гораздо мельче Зелёных Пожирателей, более округлые, без усиков, но какое-то сходство просматривалось.

— Ясно, — сказал медик. — От анестетика был толк?.. Дай руку, вколю ещё.

«Всего две инъекции сегодня,» — думал Гедимин, возвращаясь в камеру. «Только анестетик и ещё что-то бесполезное. Алваренга сам не знает, что со мной делать.»

05 августа 19 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

«Волдырей нет, а пятна остались,» — Гедимин, вернувшийся из душевой, рассматривал свои ладони — уже без страха, с холодным любопытством. «Того же размера и на тех же местах. И зуда нет. Через неделю снова будут волдыри. А опухоль спадает… Интересно, к чему это?»

Он пошевелил пальцами. При резких движениях они всё ещё ныли, хотя с утра сармату ввели обычную дозу анестетика. Повязки больше не накладывали, и Гедимин мог рассматривать ожоги хоть весь день, — и красные пятна на ладонях, и странные вертикальные складки, проступившие вдоль пальцев.

«Как будто здесь кожа твердеет,» — подумал сармат, надавив ногтем на складку. Боль в этом месте была гораздо слабее, словно часть нервных окончаний отключилась. «Какое-то… высыхание, что ли. Если всю ладонь так стянет, пальцы не будут гнуться?»

Алваренга с утра не появился, поручив возню и с сарматом, и с простуженными заключёнными своему помощнику. Кроме прочего, тот ещё помогал Гедимину с мытьём, хотя сармат теперь, когда ладони поджили, предпочёл бы мыться сам, без посторонних «макак». «Пока я ещё хоть это могу,» — невесело хмыкнул он, поймав себя на этой мысли. «Вот тебе, Гедимин, и реактор, и атомный флот…»

… — На выход! — рявкнул сержант Матейка, поднимая решётку. Гедимин, только-только устроившийся вздремнуть, изумлённо замигал. Отбой прозвучал пять минут назад, все охранники вроде бы разошлись, — но конвоир стоял у выхода и сердито смотрел на сармата.

— Шевелись, — буркнул он, хватая Гедимина за плечо и вытаскивая в коридор. — У дока проблемы.

Сармат досадливо сощурился. «Самое время для проблем… Ладно, сделаю, что смогу. Вроде бы пальцы ещё гнутся…»

— Вот он, док, — сказал Матейка, втолкнув сармата в медчасть. — Мне ждать?

— Иди на пост, — отмахнулся Алваренга, смерив Гедимина быстрым оценивающим взглядом. — Надо будет — позову. Он сейчас безопасен.

Сармат озадаченно сощурился на медика — у того по лицу пробегали странные волны. Он о чём-то упорно думал, но как будто не мог решиться и постоянно колебался. Поймав взгляд Гедимина, он сердито хмыкнул и протянул ему передатчик.

— Эта тварь?

На фото был узкий вольер, засыпанный серыми камешками. На них, распустив зелёные слюни, лежал Зелёный Пожиратель. Его туловище заметно раздулось по всей длине, чешуи топорщились, не прилегая к телу. «Время кладки,» — машинально отметил Гедимин. «В ангаре знают?»

— Эта, — кивнул он медику. — Будет размножаться.

— Её проблемы, — пробормотал тот, выключая передатчик и разворачиваясь к Гедимину. — Четвёртый вольер по левой стене от чёрного хода. Замки ломать умеешь?

Сармат изумлённо мигнул.

— Пальцами — долго, — он недовольно покосился на повреждённые руки. Алваренга, кивнув, двумя руками бросил на стол продолговатый чёрный предмет. Гедимин узнал ремонтную перчатку и снова мигнул.

— Выйдешь вон там, — медик ткнул пальцем в сторону закрытой двери, почти сливающейся со стеной. — Дам тебе три минуты. Потом будет тревога. Успеешь — твоё счастье. Ну⁈

На удивление не оставалось времени. Схватив ремонтную перчатку и на ходу всунув в неё руку, Гедимин шагнул к двери. Она вылетела из пазов неожиданно легко, загремела по мостовой; сармат метнулся в другую сторону, перемахнул на стену ангара и соскользнул в переулок, уходя от фонарей в густую тень. Впереди шумел космопорт; он был ярко освещён, но в лабиринт ангаров свет почти не проникал. «Налево. Ещё раз. Теперь прямо… нет, в обход,» — сармат прижался к стене, дожидаясь, пока две «макаки» выйдут из переулка на свет и перестанут загораживать дорогу. «Теперь — стой.»

Задний торец карантинного ангара вместо крыльца был снабжён пологим пандусом с едва заметной поперечной ложбиной под нижний край защитного купола. Сейчас купол был выключен, и доступ к стенам открыт. Снаружи на них не было ничего интересного, но Гедимину понадобилось лишь слегка напрячь память, чтобы восстановить в уме полную схему здания — с кабелями питания, сигнализацией и встроенными аккумуляторами для неотключаемого оборудования. «Тридцать сантиметров от угла вправо, под внутренней обшивкой,» — сухо щёлкало в мозгу. «Обесточить ангар. Камеры… левая не работает. Рядом с правой кабель внешней сигнализации, там свой аккумулятор. Внутреннюю не трогать.»

Он глубоко вдохнул и с трудом разжал пальцы, малоподвижные, будто окоченевшие. «Ничего сложного. Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Attahanke!»

Лучевой резак легко вспорол и обшивку, и утеплитель. Гедимин услышал под рукой тихий треск, быстро отдёрнул ладонь и, согнув локоть, прижал руку к участку западной стены. Резак должен был включиться от слабого движения двух пальцев, но правильно приподнять их не удалось — они только дёрнулись и тут же заныли. Сармат, помянув про себя размножение «макак», ткнул в безвольную ладонь всеми пальцами второй; они тоже плохо гнулись, но сейчас это было несущественно. В этот раз треск был громче, и Гедимин, распластавшийся вдоль стены, услышал, как внутри на долю секунды замолкает гул оборудования. Не дожидаясь, пока оно переключится на резервные