"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Кому как, — взъелся Малсибер, — а вот я перепутал отталкивание с приманиванием…

— Как это вообще можно перепутать? — спросил Селвин. — Ты что, совсем кретин?

— Ну знаешь! — тут же взъярился Малсибер. — Я переволновался…

— Успокойтесь, — прервал я нарастающий спор, замечая, что принимаюсь за одну и ту же строку в пятый раз. — Что было, то прошло, — заметил я. К нам подсели Таллисия и Мария.

— Как экзамен, мальчики? — спросила, улыбнувшись, Мария.

— Нормально, — ответил я за всех, — уверен — все сдали.

— Ну, на счёт тебя не сомневаюсь, — ободряюще улыбнулась Гринграсс.

Подготовка к зельям заняла весь вечер, хотя я и был готов, по практике — сдавай хоть сейчас. Но теорию стоило бы освежить, на всякий случай. На следующее утро начался новый экзамен. В этот раз рекорда не случилось, и я провёл за столом добрые минут сорок, проверяя правильно ли я указал количество помешиваний и порядок добавления ингредиентов к зелью прибавления ума. Его, кстати, в Хогсмите раскупали, как горячие пирожки.

Практика зелий, что настала после обеда, была простой. Приготовить то же зелье прибавления ума, которое, о чудо, досталось мне и на практике, труда не составило. Вечером я завалился в комнату с чувством выполненного долга. Завтрашний экзамен — ЗОТИ, самое простое, пожалуй, что будет…

И завтра, да, именно завтра… Утром, до обеда, я расправился с теорией по ЗОТИ. Выпали мне гриндилоу и боггарты, а на закуску, как будто в издёвку, оборотни.

— Отложите перья! — проскрипел Флитвик. — Это и к вам относится, Стеббинс! — он взглянул на пятикурсника из Хаффлпаффа. — Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока я не соберу ваши работы! Акцио!

Больше сотни пергаментных свитков взмыли в воздух и, ринувшись в протянутые руки профессора, сбили его с ног. Раздался смех. Несколько учеников с передних парт встали и, взяв Флитвика под локти, помогли ему подняться.

— Благодарю вас… благодарю, — пропыхтел Флитвик. — Очень хорошо, теперь все свободны!

Малсибер и Селвин последовали за мной по своей старой привычке… Глазами я выцепил Северуса Снейпа…

— Тебе понравился десятый вопрос, Лунатик? — спросил Блэк, когда они вышли в вестибюль.

— А как же, — весело отозвался Люпин. — «Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня». Прекрасный вопрос.

— Ты уверен, что тебе удалось правильно перечислить все признаки? — с притворной озабоченностью спросил Поттер.

— Думаю, да, — серьезно ответил Люпин, когда они присоединились к скопившейся у выхода толпе учеников, которым не терпелось выбраться из замка на залитый солнцем луг. — Признак первый: он сидит на моем стуле. Признак второй: он носит мою одежду. Признак третий: его зовут Римус Люпин.

Все, кроме главной крысы, засмеялись.

— Я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте, — взволнованно сказал он, — а больше ничего не мог…

— Ты что, совсем тупой, Петтигрю? — нетерпеливо сказал Поттер. — Раз в месяц гуляешь с оборотнем всю ночь напролет…

— Говори тише, — взмолился Люпин.

Ничему они не учатся… Малсибер и Селвин изумлённо посмотрели в их сторону, мне даже показалось, что Малсибер покрутил у виска.

Снейп шёл аккурат за ними, поглощённый чтением.

— А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Блэка. — Я удивлюсь, если не получу, как минимум, «превосходно».

А я как удивлюсь, если получу что-нибудь ниже «превосходно» за те десять простейших вопросов.

— Я тоже, — сказал Поттер.

Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч.

— Где взял? — спросил Блэк.

— Стащил, — небрежно сказал Поттер.

Он принялся играть снитчем, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова — реакция у него была великолепная. Петтигрю смотрел на него с благоговением. Поттер, иногда косился и в нашу сторону, мы расположились в метрах пятидесяти от них. Я прикрыл глаза заходя в, отчасти, медитативное состояние. Малсибер и Селвин, прекрасно зная, что в такое время меня лучше не беспокоить, занялись чтением. Итак… Воля наблюдения ясно показывает, что все участники Марлезонского балета на своих местах. Главное не вмешиваться и не позволить никому вмешаться.

На поверхности озера сверкали яркие блики, а на берегу, тоже залитом солнечным светом, сидела компания девочек, только что вышедших из Большого зала, — сняв туфельки и носки, они болтали ногами в прохладной воде и смеялись. Люпин вынул книгу и углубился в её чтение. Блэк с надменным и скучающим видом, что очень ему шло, поглядывал на прогуливающихся вокруг учеников. Поттер по-прежнему играл со снитчем, позволяя ему отлетать всё дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Петтигрю наблюдал за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Поттер демонстрировал особенно сложный бросок, Петтигрю ахал от восхищения и принимался аплодировать, а меня уже начало это подбешивать. Мысленно выругавшись, я постарался заглушить волю наблюдения, насколько мог. Всё-таки Поттер — самовлюблённый кретин, — пронеслось у меня в голове. Поттер явно заметил Макдональд и Эванс у воды, которая, несмотря периодически летящие в её сторону взгляды от Снейпа — его попросту игнорировала. Истина жестока, Северус.

— Перестань, — наконец сказал Блэк после того, как Поттер снова эффектным броском поймал снитч и Петтигрю издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга. Петтигрю слегка покраснел, но Поттер ухмыльнулся.

— Как скажешь. — Он засунул снитч обратно в карман. Неужели это кончилось?

— Скучно, — сказал Блэк. — Когда наконец будет полнолуние?