Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Сцена 13. 10 апреля. Кризис немецкого наступления

Гинденбург сидел в штабе, слушая доклады, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Русские подтянули резервы, — докладывал Людендорф. — Генерал Брусилов привел свежие войска, у них новые танки, самолеты. Наши атаки захлебываются.

— Потери?

— 200 тысяч убитыми и ранеными за десять дней. Еще 50 тысяч пропавшими без вести.

Гинденбург закрыл глаза. Полтора миллиона солдат, лучшие армии Германии — и что? Они увязли в русской обороне, потеряли треть состава, а русские все еще держатся.

— Что предлагаете? — спросил он.

— Отступать, — выдохнул Людендорф. — Сохранить войска, закрепиться на новых рубежах. Если мы останемся здесь, русские уничтожат нас.

— Отступать? — переспросил Гинденбург. — Мы, германцы, никогда не отступали.

— Значит, умрем.

Гинденбург долго молчал. Потом встал, подошел к карте и сказал:

— Готовьте план отступления. Поэтапного, организованного. Мы выведем армию, сохраним пушки и обозы. Но сначала — последний удар. Соберите все, что есть, и ударьте еще раз. Если не получится — уйдем.

— Слушаюсь, — ответил Людендорф.

Сцена 14. Последняя атака немцев

12 апреля немцы пошли в последнюю атаку. 180 тысяч солдат, оставшиеся танки (у них появились первые, немецкие, тяжелые и неуклюжие), сотни самолетов. Они ударили в стык 1-й и 2-й русских армий.

Русские встретили их огнем. «Катюши» били залпами, выжигая целые батальоны. Танки контратаковали, давя немецкую пехоту. Самолеты бомбили с утра до ночи.

Сашин батальон снова был в бою. Танки шли в атаку, стреляя, маневрируя, уворачиваясь от снарядов. Один танк подбили — экипаж сгорел заживо. Другой подорвался на мине — башня отлетела в сторону.

— Саша, справа! — крикнул механик.

Немецкий танк, похожий на коробку на гусеницах, вылез из-за холма. Саша развернул башню, выстрелил. Снаряд пробил броню, немец загорелся.

— Не расслабляться! — приказал Саша. — Впереди еще много.

К вечеру немецкая атака захлебнулась. Они потеряли 50 тысяч человек, 200 танков, 150 самолетов. Русские — 30 тысяч.

Гинденбург, получив донесение, приказал:

— Отступать.

Сцена 15. Отступление Гинденбурга

Немцы отходили ночью, скрытно, бросая раненых, технику, обозы. Русская разведка заметила отход только утром.

— Немцы бегут! — докладывали летчики. — Дороги забиты войсками, артиллерией, обозами!

— Преследовать! — приказал Брусилов. — Не дать уйти!

Танки пошли вперед, самолеты бомбили колонны, кавалерия рубила отставших. Немцы теряли людей тысячами, но уходили.

Гинденбург сидел в штабном автомобиле и смотрел на серые поля Восточной Пруссии, залитые кровью его солдат.

— Мы вернемся, — сказал он Людендорфу. — Мы вернемся и отомстим.

— Когда? — спросил тот.

— Не знаю. Но вернемся.

К 20 апреля немцы отошли за Вислу, оставив русским Восточную Пруссию. Потери германской армии составили 400 тысяч человек. Русские потеряли 250 тысяч.