Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Еще вопрос: Маньчжурия. Китай разваливается, власть Пекина чисто номинальная. Местные князьки готовы принять русский протекторат. Что прикажете?

— Не протекторат, Сергей Юльевич. Присоединение. Маньчжурия — издавна спорная территория, но если мы ее не возьмем, возьмут японцы или англичане. Нам нужен выход к Желтому морю, нужен Порт-Артур и Дальний как русские города, нужны земли для переселенцев.

— А международная реакция?

— Англичане взвоют, японцы заскрежещут, американцы повозмущаются. Но воевать никто не пойдет. Мы слишком сильны.

Витте вздохнул:

— Рискованно, ваше величество. Но, пожалуй, вы правы. Я подготовлю документы.

— Готовьте.

Витте ушел. Я остался один и снова уставился в огонь. Маньчжурия, проливы, Галиция — новая Россия расправляла плечи. И это пугало всех.

---

Часть 2. Технологический рывок

Сцена 3. Авиационный завод , февраль 1908

На следующий день я поехал в Филевский авиационный завод. Жуковский встретил меня у ворот, сияя, как начищенный самовар.

— Ваше величество, вы не представляете, что мы сделали!

— Показывайте, Николай Егорович.

Мы прошли в огромный сборочный цех. Там, под высокими сводами, стояли самолеты — десятки самолетов. Но главное было в центре.

— Вот, — Жуковский с гордостью указал на гигантскую машину с четырьмя двигателями. — «Илья Муромец» нового поколения. Дальность — две тысячи верст. Грузоподъемность — три тонны бомб. Скорость — сто двадцать верст в час. Потолок — четыре версты. Броня кабины — пули не берут.

Я обошел вокруг самолета. Он был огромен — настоящий воздушный корабль.

— А это? — я указал на другой аппарат, поменьше, с необычными крыльями.

— Истребитель «Сокол-2», — пояснил Жуковский. — Скорость — сто пятьдесят верст в час. Вооружение — два пулемета, могут стрелять через винт. Мы придумали синхронизатор — пули проходят между лопастями.

— Синхронизатор? — переспросил я. — Это гениально.

— Ваше величество, это вы нам чертежи дали, — напомнил Жуковский. — Мы только воплотили.

Я улыбнулся. Чертежи из будущего работали.

— А что с пассажирскими самолетами? — спросил я.

— Тоже готовим, ваше величество. Десятиместный «Русский витязь» — для перевозки людей и почты. Через год запустим регулярные линии Петербург — Москва, Москва — Киев.

— Отлично. Авиация — это будущее. Не только военное, но и гражданское. Россия огромна, и самолеты соединят ее быстрее поездов.

— Будем делать, ваше величество.

Сцена 4. Ракетный полигон под Петербургом, март 1908

Через месяц я поехал на секретный полигон, где испытывали новое оружие. Главный конструктор «катюш» Поморцев Михаил Михайлович встретил меня на поле, занесенном снегом.

— Ваше величество, готовы показать новинки.

— Давайте.

Поморцев подвел меня к странной установке на колесном шасси. Восемь направляющих, длинные, как удочки.

— Это «Катюша-2», — пояснил он. — Новый снаряд — калибр 132 мм, дальность — 15 верст. Вес взрывчатки — 10 килограммов. Скорострельность — 8 выстрелов за 10 секунд.

— А точность?