Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Что делать?

— Просить мира. На любых условиях.

— Никогда! — закричал кайзер. — Я не сдамся!

Но через неделю он сдался. Германия запросила перемирия.

Сцена 20. Компьенский лес, июнь 1907

В том самом вагоне, где в моей истории подписывали капитуляцию в 1918-м, теперь подписывали капитуляцию Германии. От России — я сам, от Франции — Жоффр, от Англии — Фош (он представлял и Англию, и Францию).

Немецкая делегация во главе с генералом Эрцбергером вошла в вагон бледная, как смерть.

— Господа, — сказал я, — условия следующие: Германия теряет Эльзас и Лотарингию, часть Пруссии, все колонии. Флот передается союзникам. Армия сокращается до 100 тысяч. Контрибуция — 10 миллиардов золотых марок.

— Это невозможно! — воскликнул Эрцбергер.

— Это цена войны, — ответил я. — Вы ее начали, вы ее проиграли. Подписывайте.

Эрцбергер подписал.

Война закончилась.

---

Часть 8. Вместо эпилога

Сцена 21. Берлин, июль 1907

Русские войска вошли в Берлин. Танки шли по улицам, самолеты кружили над рейхстагом, солдаты в русской форме стояли в карауле у Бранденбургских ворот.

Саша ехал в танке по Унтер-ден-Линден. Жители Берлина смотрели на него с ненавистью и страхом.

— Ну вот мы и в Берлине, — сказал он механику.

— Дожили, ваше благородие. Прямо как в сказке.

— В сказке, — усмехнулся Саша. — Кровавой сказке.

Вечером я приехал в Берлин. Меня встречали союзники — Жоффр, Фош, английские генералы.

— Ваше величество, — сказал Жоффр, — вы сделали невозможное. Россия спасла Европу.

— Россия спасла себя, — ответил я. — А Европа пусть думает, как жить дальше.

Я проехал по городу, посмотрел на разрушенные дома, на голодных людей, на серые лица. Война кончилась. Миллионы погибли. Империи рухнули.

Но Россия выстояла.

Сцена 22. Возвращение домой

Осенью 1907 года мы вернулись в Петербург. Город встречал нас колокольным звоном, цветами, слезами. На Дворцовой площади собрались тысячи людей.

Я вышел на балкон Зимнего дворца. Рядом стояли Дагмар, Саша, Ольга, Ксения.

— Россия! — крикнул я. — Мы победили!

— Ура-а-а! — заревела толпа.

Я смотрел на них и думал о том, что все эти годы были не зря. О том, сколько жизней положено, сколько крови пролито. О том, что теперь у нас есть мир. Надолго ли?

Дагмар взяла меня за руку:

— Ты устал, Никса.

— Устал, Минни. Очень устал.

— Иди домой. Там дети, там я, там покой.