Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

  - Ключ от сестринской, - сказал он.

  Она безропотно сняла шнурок с шеи и положила теплый ключ ему в руку. Ключ только что бы у нее под одеждой, Илан даже точно знал, где именно, и вот, он держит в ладони кусочек ее сонного уютного тепла. Усилием воли он согнал пелену с глаз, кивнул: спасибо. Трое ждали в стороне, как он велел. Какой бы угрожающей походкой они ни надвигались на него вначале, насколько устрашающе ни выглядела бы в руках Намура кипа документов, как бы ни хмурились за спиной начальника Тайной Стражи два инспектора, на своей территории доктор Илан мигом стряхивал с любого профессиональную спесь и служебное рвение. Сейчас все трое мнутся и боятся шагнуть лишний шаг и повернуть голову, потому что повелевает здесь он, а он велел им ждать недалеко от операционной, из которой несут тазы с кровавыми тряпками и ведро с дезраствором. От запахов и видов непривычных берет оторопь и единственное, чего им хочется - присесть или хотя бы нащупать плечом стену.

  - Надеюсь, твое поведение ограничено рамками медицинской этики и устава, - Илан постарался, чтобы в его голосе не сквозила ревность. - Иначе тебе лучше бы вернуться в детское.

  - Или что? - наклонила набок голову она.

  - Или тебя уволят.

  - Нет. Меня не уволят. Я же твоя сестра. По отцу. Наджед об этом знает. - Она сказала все это шепотом, но отпечатывая короткие фразы четко и ясно, как типографский станок прессует гравюрные оттиски.

  Череда самых различных образов пробегала с каждой из фраз у Илана перед глазами. Захотелось стереть с губ тот ее поцелуй тряпкой со спиртом. Или схватить ее за плечи и как следует тряхнуть, непонятно от каких чувств. Или немедленно выгнать ее из отделения, если нельзя из госпиталя. Что с ней? Она такая же порченая, как был отец? Пусть идет в свое детское. Не видеть, не знать, где она. Иначе он сам станет порченым, потому что ему нужно время все обдумать и успокоиться. Сестра. Но он же не знал!..

  - Кто сказал тебе? - таким же четким шепотом спросил Илан. Шипеть по-змеиному он умеет ничуть не хуже собственной матери, если вовремя вспомнит, как это делается.

  - Доктор Наджед. Это было три дня назад. А ему моя мать. Давно. У меня есть сын, твой племянник. Ему почти четыре года. Хочешь с ним познакомиться?

  Илан сразу ей поверил - у нее тоже золотая кровь, он помнил, как она пришла сдавать ее для Эшты. Он только что думал, будто они с матерью одни-одинешеньки на всем белом свете, и вот их уже много, целое семейство, да с малыми детьми. И надо решать, что с этим всем делать. А не хочется, он не готов.

  - Поговорим позже, - сказал Илан, крепко сжимая в ладони ключ. - Меня ждут.

  Или не поговорим, все ясно, о чем говорить-то.

  - Ты не бойся, - по-своему нагло улыбнулась она. - Я ни на что не претендую. Кто знает, сколько у тебя еще братьев и сестер в городе и на островах. Если мы все к тебе нагрянем, вы в царском дворце рехнётесь. Я хочу забрать сына и уехать из Арденны. Господа позвали меня на Хофру, и я согласна. Как только они соберутся, я с ними.

  Илан не удержался и потер рукой лоб, хотя и решил отвыкать от жеста.

  - Делай, что хочешь, - сказал он. - Ключ я отдам на пост. Если в сестринской заперта твоя городская одежда, заберешь ее после обхода.

  Инспектор Аранзар - маленький, тощий, в такую погоду ему холоднее, чем остальным. В сестринской он сразу сел к сушилке для полотенец у умывальника, прижался к ней и счастливо вздохнул.

  - Хорошо, что вы уже встали, доктор, - вежливо начал заготовленную речь Намур. - Мы...

  - Я еще не ложился, - перебил его Илан.

  Намуру стало неудобно продолжать, потому что он знал, как Илан работает, а Намур принес ему еще работы.

  - Простите, - сказал он, окончательно теряя решительный и начальственный вид. - Мы не будем забирать микроскоп в префектуру, мы хотели бы воспользоваться им прямо в госпитале.

  - Он стоит в моем кабинете. Накрыт от ремонтной пыли попоной и задвинут в дальний угол. Можете его взять и перенести туда, где меньше шума.

  - Не хотите посмотреть кое-что вместе с нами?

  Илан пожал плечами.

  - Я сегодня дежурный хирург по приемному и хирургическому, и те полторы стражи, которые мне достанутся на сон, хотел бы просто спать.

  - Хорошо, - покладисто согласился Намур. - Где мы можем расположиться среди вашего погрома?

  - Здесь, - принял решение Илан и вручил ему ключ. - Если кто-то прищемит себе палец или уронит станину от микроскопа на ногу, не стесняйтесь, будите.

  Вот и весь разговор, а он уже настроился на государственные тайны. Намуру непросто держаться перед ним большим начальником, который многое решает, подумал Илан, мысленно улыбнувшись. Непонятно только, перед чем советник проседает - перед уважаемой им врачебной профессией, перед аристократическим происхождением или перед положением недогосударя.

  Намур передал ключ и пачку документов Аранзару, махнул рукой могучему Дженишу и они вдвоем вышли из сестринской вслед за Иланом.

  - Понесем большой лестницей, - говорил советник Дженишу у Илана за спиной. - На той кривой, железной неровен час, уронишь его на ногу, устроишь беспокойство докторам...

  - Вы будете смотреть под микроскопом документы? - обернулся к советнику Илан. - Документы таможни и порта?

  - Не говорите об этом вслух, - Намур догнал Илана в два быстрых шага и взял под локоть. - Да, верно. Но тайны требуют тишины, их нужно было написать.

  Илан глянул на Намура с любопытством: а записку он бы потом съел. Или использовал в качестве доказательства на суде?

  - У меня обычно заняты руки, - снисходительно объяснил Илан.

  - Но голова, как я вижу, бывает вполне свободна, чтобы подумать о наших делах, - усмехнулся