Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Ты не вернёшься домой».

Последний куплет внутреннего радио явно был намеком. Уже в процессе сближения с галерой КПВ надел топфхельм и очень во время. Арабы таки перестали просто метаться, собравшись для оказания организованного сопротивления.

В это бой КПВ шёл уже не в бриге, а максимилианвской кирасе. Наивысшая точка развития доспешного ремесла характерным рифлением и усилиными краям. Стальная скульптура, как любил говаривать один известный гражданин.

Не часто КПВ надевал сей девайс из-за того, что большая часть операций представляла собой не столько контактную зарубу, сколько пиздование на много километров по тропическим лесам.

— Тяни!

Люди кое-как раскачивались, обретали второе или фиг знает какое дыхание. Между кораблями было уже несколько метров. КПВ работал руками, подтягивая веревку, работал корпусом и головой, пытаясь понять, а что собственно происходит вокруг. Сквозь щель топфхельма было видно лишь чуть более чем нихрена. И казалось бы, вот-вот в битву, на штурм, на абордаж, но…

Как только пираты достаточно стянули корабли, как только в ход пошли мостки, арабы вдруг самоорганизовались и дали яростный отпор. Большая часть веревок была переублена. Веслами, баграми, палками какими-то арабы опрокидывали мостки и расталкивали корабли. Лучный обстрел, не давший особого эффекта по бронированным отморозкам, сменился на бомбардировку всем тяжелым, что попадалось под руку. С более высокой палубной галеры в драккар полетели ящики, бочки, доски, а также…

«Что, блядь, происходит!?»

Поднялся дикий гвалт, гогот и зазвучал беспощадным гудком какой-то сатанинский визг. Нечто ударилось КПВ об ноги. Точно не человек.

«Свинья».

Немного поводив шлемом КПВ осознал, что враги закидывают их скотиной. Падали сверху клети с гусями да поросями.

«Не, ну а почему бы и нет?» — невозмутимо подумал КПВ, отмечая смекалочку врага. Скотина тяжелая, вносит сумятицу в ряды врага и вообще, как известно, свинья — охуенная тема.

Освободившиеся гуси орали, хлопали крыльями и метались по драккару. Абордаж завяз в этой дикой первобытной мощи. Вскоре практически все верёвки на крюках были перерезаны. Все мостки опрокинуты. Корабли снова начали размыкаться.

«Пиздец…»

Подумал КПВ. За общим шумом и гвалтом он не услышать, что Лестер сказал Гунлед, а вот великанша это услышала.

КПВ вдруг ощутил, как взмыл над драккаром. Затем ему в голову прилетел ящик и ударило весло. Терпимо. А далее… Нельзя сказать, что его кинули. Скорее аккуратно и с должным почтением десантировали на палубу галеры. Запнувшись немного о борт, КПВ чуть не упал вперед, но уткнулся в толпу арабов, тут же ощутив несколько ударов со всех сторон.

«Пиздец…»

Он был ныне один на вражеском корабле. Времени разбираться в перспективах подкрепления не имелось. Оставалось только вонзаться. Беспощадно, яростно, как в последний раз.

«Сука!»

КПВ рубанул мечом в правой. Резко, почти без замаха и не очень понимая куда попадает. Но меч что-то рубил. Точнее, кого-то. И сам КПВ чувствовал удары по шлему, тычки в районе паха и коленных сгибов. Искали враги к нему подход. Пытались найти под стальной скульптурой человеческую плоть.

Звон, звон наполнил мир. КПВ лупили по шлему. Веслом или булавой — фиг знает, но явно от всей души. Тупой тычок в спину, удар под колено. Врагу не сдается наш гордый доспех. Однако на инстинктах КПВ понял, что ситуацию пора переламывать. Иначе переломают его самого рано или поздно. Замолотят, расковыряют.

Издав какой-то нечленораздельный яростный рык, КПВ заработал клинком из стороны в сторону. Удар справа, удар слева на амплитуде. Левой синхронно навешивал щитом, а ногами пытался удержать равновесие несмотря на тычки под колени и в затылок.

«Есть мудрость одна: „Если ты храбрый воин, ни шагу назад! Бой иль смерть!“ И, готовясь к броску, Ощути, как кипит в жилах кровь, как влекут Злость и месть!»

Вместе со звенящим шлемом гремел русский кавер Sabaton. Сквозь щель смотровую мелькали белые одежды и коричневые лица. КПВ бил, не всегда понимая куда попадает и попадает ли вообще. Единственным постоянным чувством восприятия окружаещего мира было ощущение руки с мечом. Попал или в пустоту удар ушел? Если попал — молодец. Если пусто — ищи, попадай и будь молодцом. Полуслепой бой на палубе корабля. Морской бой, мать его за ногу. Попал? Ранил? Убил.

«Кровь врага разожжет Пламя в сердце берсерка, С севера что пришел! Ощутив Рагнарёк, Змей сожмет кольца крепко, Взвоет волк!»

Звон вдруг умолк, сменившись шумом и криками. КПВ больше не били по башке веслами. Он пошел куда-то, где по его представлению должен был находиться центр корабля. Споткнулся.

«Трупы».

Оглянулся как мог. Арабы больше не атаковали. Жались к бортам и прятались за мачтой. Где угодно, только подальше от него.

Даже не страх смерти разогнал его врагов. Это было нечто другое, что КПВ не мог правильно считать сквозь смотровую щель Грифона.

Моряки с галеры не учились в школах и в этих ваших Интернетах не сидели. Люди мифологического, религиозного сознания. Они увидели на палубе своего корабля не просто здорового мудака в доспехах. Существо неприятное, но вполне земное.

«Шайтан». — думали одни, прячась на корме.

«Джинн» — думали другие, прижимаясь к борту.

Все они поверили, что перед ними выходец из мира духов. Не