Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

продолжение (разговорно-приклаДный Миттельшпиль) — следует!

Интерлюдия. Сысой. ч.9. Погнали наши городских...

Глава 9. Погнали наши «городских». Хуанов, Хулио и Педров…

… А обратить внимание заставила зашипевшая рация у него на груди. Она и зашипела, и из неё полился поток неразборчивых фраз на испанском, которого я не понимал ну вот совершенно. Единственное, что было понятно, это имя Хуан, повторённое несколько раз. Похоже, что этого незадачливого мекса, как раз, именно так и зовут… э… звали. Вот теперь его подельники со всё возрастающим беспокойством и вызывают внезапно замолчавшего своего соратника.

Опасливо приблизившись к покойнику (а вдруг притворяется и сейчас ка-а-ак дёрнется?) и баюкая сломанный палец левой рукой, выдернул рацию из его нагрудного кармана. С рациями дел я никогда прежде не имел. У нас-то на заводе они нам на кой-нужны? Чать, намного проще дойти до нужного человека было… Или громко крикнуть, да и всё. Заводик-то не велик. Но тут, видать, всё настроено. Только говори. Насколько я знаю — нужно зажать нужную кнопку-клавишу и говорить. Пока держишь её, голос идёт в эфир. Отпустил — снова на приём работает. Вот, собственно, и все мои скудные знания о рациях. Ну ещё частоты какие-то там. Но как их выставлять — для меня уже вообще тёмный лес. Но к частотам-то мы лезть точно не станем, а вот ответить чёртовым захватчикам уж очень хочется.

Искомую кнопку нашёл путем простой логики. Сверху торчит штырёк антенны и рядом два цилиндрика. Ну это не кнопки явно. Это те самые, как их… зар-раза… Потенциометры, во! Какие я слова, оказывается, знаю — гордиться можно. Короче, «крутилки». Как раз, частоту или там звук регулировать. Их не нажмёшь. А вот сбоку сразу аж три кнопки. Одна большая сверху, и две маленьких снизу. Логично предположить, что искомая — именно верхняя. Самая большая.

Неловко взяв рацию левой рукой, зажимаю её и медленно, мучительно поднимая из глубин памяти все свои невеликие знания английского языка, раздельно произношу почему-то враз охрипшим голосом:

— Ай. Килл. Ю. Френд.

Несколько секунд рация придушено молчала, а потом разразилась эмоциональной бранью на смеси испанского и английского языков. Ага! Зацепило сявок! Вот так-то. Знай наших! Вступать в перепалку я не собирался и попытался выключить рацию. Сначала нажал по очереди обе нижние кнопки. После первой цифры частоты замелькали было, но сразу же вернулись на прежнюю волну. Автопоиск это у них, что ли? А вторая зажгла фонарик, вмонтированный в рацию. Нажал её ещё раз, отключая. Блин, а как её совсем отключить-то? А-а-а-а… Сообразил. Справился без подсказок. Один из шпынёчков сверху — точно ж регулятор громкости. (Надпись Volume все знают, я — тоже.) Просто выкручиваем её в ноль, и вуаля. Она отключена.

Сую замолчавшую рацию уже в свой нагрудный карман и нагибаюсь, выковыривая из рук мертвеца его автоматик. Точнее, пистолет-пулемёт наверное. так надо сказать? Маленький такой. Ухватистый. Словно игрушечный.

Перед магазином специальная рукоятка торчит. Ладная вещица. Не сразу сообразил как отщёлкнуть магазин. Но ведь сообразил всё-таки. Заглянул внутрь — пусто. Высадил гад всё до железки. Но вон же на поясе у него и ещё несколько торчат, вот и выдергиваю их из его разгрузки. (Блин, её бы целиком снять, но дыра в центре и всё кровищей его загажено.) Так что берём пока только патроны. Из пяти магазинов два оказались пусты. А в трёх остальных коротенькие, явно пистолетные патрончики. По тридцать штук в каждом. Это гуд! Такой игрушкой и одной рукой можно пользовать. Не то, что моя дура здоровущая… Но! Дура-то она «дура», но себя уже неплохо-таки показала, а эту трещотку современную ещё ведь как-то пристреливать, осваивать под себя надо, а времени на то нет ну вот совершенно!

Опять поморщился на боль в пальце, хотя из дёргающей она стала просто тянущей и тупой такой. И палец опух неимоверно… Несмотря даже на рваную рану. Вроде и кровь должна стекать, с чего бы опухать-то? Но вот опух… А лопух и олух — это я сам. Критика от самого себя — это не так обидно, это, скорее, самоирония. О, а вот в карманчиках на плечах у мексиканца (ну где ещё обычно шевроны нашиты) оказались тугие тюбики бинтов. Блин, и вот что стоило мне сперва его обыскать, а потом уже свою собственную футболку рвать? Культурно бы и перевязался, а не вот это безобразие. Но переделывать ничего не стал. Я просто чувствовал, как время утекает. Нужно поторопиться. Скоро что-то случится. Жопным нервом чую.

И точно. Стоило мне подобрать свой карабин (в отличии от своего хозяина, абсолютно не пострадавший. Улетел он не на камни, а в заросли кустарника, так что сколов или повреждений ложа не было. Так, несколько мелких царапин), как снова неподалёку (остров у меня небольшой, тут всё и всегда неподалеку или рядом) загремели выстрелы. На этот раз, уже в той стороне, где должен был засесть Андрей со своей супругой.

Первой реакцией было мчаться туда, сломя голову. Наших же бьют! Но я вновь сдержался. Во-первых, выстрелы звучали как-то размеренно. С большими паузами. Не похоже на заполошную пальбу в центре острова. Такое ощущение, что Андрей планомерно претворяет наш план в действие и просто отстреливает (ну, в крайнем случае, отгоняет-отпугивает) тех двоих, что высадились на косе. Но ведь где-то тут в центре должен быть и ещё один бандит. Они же вдвоём сюда поднимались. Один вот уже лежит, уже остывает — добегался. Но второй-то где-то там…

Как бы, кстати, нашим в спину он не зашёл. Похоже, что в этом мексиканцы большие мастера. И опыту взаимодействия из засад и укрытий уже и тут на Островах набрались. В отличие от нас, дилетантов. «Нормальные герои всегда идут в обход!» © Во-во, как раз то самое. Остаётся только перенять их тактику.

Так что дальше я тронулся вдвое медленней и осторожней. К самой землянке выходить не стал. Почему? Ну так палево же. Вышел к приметному камешку метрах в ста от базы, откуда можно было попытаться её рассмотреть.

Э-эх, жаль у мексиканца при себе бинокля не было. Рассмотреть внимательнее не помешало бы. Видно вход в землянку. Видно круг очага перед ней. Вон в стороне родник-ванна и ручей, из неё вытекающий. Тихо. Никого не видать. Никого не видать живого.

Вот именно! Труп-то Олега я видел прекрасно. Он просто-таки приковывал взгляд, как центр композиции. Неестественно подвёрнутая