Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

сигаретами. — Я уже ни черта не понимаю! Я на самом деле не такой, какой есть?! Я вообще кто?! Я ведь существую! — он сунул сигарету в рот, прикурил и выдохнул дым. — Я чувствую вкус сигареты, это ведь не иллюзия! Я запутался!

— Слушай, ты! — Алексей развернулся, снова вонзив в Алину тяжелый, ненавидящий взгляд, потом вдруг в несколько шагов быстро оказался рядом с ней и она невольно прянула назад. — В принципе, какая разница, какие мы? Факт в том, что то, что сейчас происходит, настоящее, никакая не иллюзия! Вот это настоящее, — он резко ударил ногой в пол. — Это настоящее, — его пальцы сжались на запястье Алины, и она, скривившись от боли, выдернула руку, и он усмехнулся. — Во-во, настоящее. И мочат нас здесь и сейчас — по настоящему. Так что, девочка, не забивай себе голову всякой лабудой и народ не дергай понапрасну!

Виталий легко слетел с подоконника и, подскочив к ним, оттолкнул Алексея, потом уставил на него торчащий указательный палец.

— Отвали от нее!

— О, блаородный рыцарь прискакал! — с издевательской насмешкой произнес Евсигнеев, пятясь. — Что, жаба даванула?! Не нравится, когда кто-то мацает твой кусок мяса?! Думаешь, я не заметил, что ты не только на Маринку, но и на эту шкурку с самого начала глаз положил!

Виталий двинулся было вперед, но Алина неожиданно придержала его за руку.

— Не надо, пусть его! Ему просто страшно. Пусть верещит, раз подругому самовыражаться не умеет!

Виталий повернулся к ней, и она сразу же убрала руку и отступила назад.

— Такого самовыражения…

Олег вдруг с размаху шарахнул кием по столу, и тот переломился надвое — верхушка отлетела Алексею под ноги, а обломок остался у Олега в руках, и он швырнул его в угол. В комнате сразу стало очень тихо.

— Если ты не заглохнешь, мудозвон, я тебе твой боулинговый шар в глотку затолкаю! А вместе с ним и…

Кристина обмякла на диване и громко зарыдала, тем самым сбив Олега с мысли, и продолжения не последовало.

— Мудаки! — Алексей развернулся и отошел обратно к автомату, нервно одергивая свой пиджак. Петр с готовностью открыл было рот для ответного красочного эпитета, но Жора, уловив это, сложил ладони и умоляще покачал головой. Шофер пожал плечами, потом выразительно покрутил пальцем у виска и кивнул в сторону Евсигнеева. Жора развел руками, безмолвно отражая на лице фразу: «Вот такая вот хрень!»

— Короче, я так понимаю, что мы такие, как мы сейчас — это вовсе и не мы, — заключил он. — На самом деле, вполне возможно, что мы совсем другие. Что на самом деле мы многого не умеем. И многого не имеем. Так получается? Что это — гипноз, виртуальная реальность…

— Я не знаю, — Алина смотрела на свое запястье, на котором медленно проступал небольшой синяк. — Но я знаю одно — для нас здесь и сейчас это абсолютная реальность — законы природы действуют практически полностью — цветы вянут без воды, предметы не парят в воздухе, дождь холодный, боль — настоящая, а если… если кому-то перерезают горло, то он умирает. Хотя на самом деле, вполне возможно, что это реальностью не является. Как сон, в котором мы кому-нибудь снимся…

— И это, по-вашему, называется хорошим тестированием?!

— …на это и было рассчитано!

— Вы должны все остановить! Это нужно было сделать еще когда…

— …нет! Поздно!

— …вы и в прошлый раз прокололись!

— …пошла реакция!.. куда вы смотрите?!.. мать вашу!..

Алина с испуганным возгласом вскинула голову, потом завертелась, оглядываясь по сторонам. Комната кружилась вокруг нее, лица, превратившиеся в безликие белые пятна, суматошно летели по кругу, и голоса то утончались до комариного писка, то скатывались в невозможный исковерканный бас.

…реакция… реакция… и в прошлый раз…

…глаза… разноцветные глаза…

…заполняйте тщательно…

Комната вдруг перестала кружиться — кто-то резко остановил ее, больно схватив за плечи, и все сразу исчезло, провалившись в небытие. На мгновение Алина ощутила острый приступ дурноты, потом открыла глаза, и на нее нахлынула реальность — мощным, направленным потоком, словно ее, сонную, вдруг внезапно сунули под водопад. Люди были реальными, пол под ногами был реальным, цвета были реальными… и стук дождя за окном, и звуки, и собственные рыжие волосы, щекочущие лоб, и легкие, наполняющиеся теплым воздухом, и чьи-то пальцы, сминающие плечи.

— Аля! — Виталий резко, даже как-то зло встряхнул ее. — Что?! Тебе плохо?! Ну же, что?!

— … пусти…

— Что случилось?!

— Виталя, да отпусти ты ее! — вмешался Олег. — Ты же ей хребет сломаешь!

Воробьев убрал одну руку, но вторую оставил на ее плече, только ослабил хватку. Алина вздохнула еще раз, глядя на него широко открытыми глазами и изумляясь тому, насколько реальным он кажется, словно до сих пор она видела его подслеповатым взглядом, а сейчас у нее на глазах вдруг появились отличные очки. Она видела и темно-русую щетину на щеках и подбородке, и короткие светлые бачки, и почти заживший короткий порез на левой скуле, и маленькое темное пятнышко на серо-синей радужке правого глаза, и морщинки над съехавшимися над переносицей бровями, и бисеринку слюны, блестевшую на нижней губе. Алина опустила глаза, глядя на четкий, как никогда, узор паркета, потом взглянула на Олега, чьи волосы, как обычно, стояли торчком, проследила, как он сглотнул, и на его шее, покрытой густым рабочим загаром, дернулся кадык. Справа от кадыка к коже прилипла чешуйка табачного пепла.

— Вы слышали?!

Олег и Виталий переглянулись, потом снова уставились на нее.

— Что?

— Голоса! Кто-то ругался! Сейчас! Только что! В этой комнате! Незнакомые голоса!

Виталий отрицательно покачал головой.

— Я ничего не слышал.

— Я тоже, — сказал Олег, оглядываясь и наблюдая кругом лишь недоуменно-испуганные взгляды.

— Но я же слышала! Правда… как сквозь туман… они говорили…

— Что они говорили?! — быстро спросил Виталий. Алина нахмурилась, потом прижала ладонь к губам.

— Я не помню! Господи, я не помню! Но я же слышала!..

— Тихо, тихо, успокойся, — сказал Виталий тоном заботливого врача. — Раз слышала, значит так оно и было. Я тебе верю. Вспомни.

— Что-то… что-то про какое-то тестирование. И сказали, что пошла реакция, — она обвела остальных почти умоляющим взглядом. — Я правда это слышала. Господи, что это значит?!

— Но мы ничего не слышали! — зло произнесла Марина. — У тебя уже галлюцинации начались! Не удивительно, что ты тут такой бред…

— Тихо, ты! — прикрикнул на нее Жора, потом мрачно посмотрел на Алину. — Возможно, это значит, что они поняли, что прокололись. А?

— Но почему это слышала только я?

— Потому что… — Жора вздохнул, потом встал и неторопливо подошел к ней,