"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

этот раз удалось застать его врасплох, что, как она почувствовала, хоть и не могла разглядеть в темноте выражение лица синтанца, вызвало у него раздражение. Он сидел среди шишек у корней старого кипариса, положив перед собой меч в ножнах. Оказавшись так близко, Маскелль смогла ощутить исходящий от него запах храма на Лужайке — он ведь купался в священном барае. Когда она опустилась на землю рядом, воин ничего не сказал, но потом все-таки решил не держать на Маскелль обиды.

— Оно не двигалось с тех пор, как вышло из реки, — прошептал он.

Маскелль никак не ожидала, что водяного духа, вышедшего на берег во время представления, удастся увидеть до тех пор, пока он не появится на открытой площадке.

— Ты давно за ним наблюдаешь?

Она скорее догадалась, чем увидела, как воин повернул голову в ее сторону.

— Оно появилось, когда представление было еще в самом разгаре. Передвинувшись так, чтобы видеть пристань, воин продолжал: — Я тоже увидел, как погасли фонари.

Маскелль решила не поправлять его: на самом деле она с опозданием заметила отсутствие света. Присмотревшись к теням на берегу, она так и не смогла разглядеть проклятой твари. Махнув рукой на гордость, Маскелль спросила:

— Где оно?

Воин фыркнул и наклонился к ней, чтобы указать направление.

— Вон там, рядом с лодкой с пробитым дном, в камышах.

Маскелль прищурилась. Она могла видеть вытащенную на берег лодку узкое юркое суденышко. В борту ее виднелась пробоина, лодку бросили на берегу в стороне от остальных. Через несколько мгновений Маскелль удалось различить притаившуюся рядом фигуру. Маскелль искоса с уважением взглянула на воина. Хоть она и знала, что тварь где-то на берегу, сама она никогда бы не заметила ее — разве что призвав на помощь Карающего.

— Чего оно дожидается? — прошептал синтанец, все еще глядя на темную фигуру.

— Меня, — ответила Маскелль и медленно поднялась.

Как только она направила на тварь духовный взгляд, та зашевелилась и двинулась по берегу навстречу Маскелль — огромная темная глыба ростом с высокого человека, отдаленно напоминающая человека очертаниями. Однако двигалась она иначе — словно перетекая с места на место. Маскелль с недоумением вытаращила глаза. Водяные духи были маленькими, не выше ребенка, серо-зелеными созданиями, опасными для спящих людей или животных, но панически боящимися огня.

Воин встал рядом с Маскелль, держа в руке ножны с мечом.

— Вот теперь бы самое время прибегнуть к магии, — предложил он, следя за приближающейся тварью.

— Я не волшебница, я жрица, — ответила Маскелль, тоже не сводя глаз с существа.

«Это ведь не водяной дух, это что-то новенькое. О Предки! Такое трудно вообразить! Я могла бы поклясться, что за эти годы перевидала все, что только можно!»

Тварь была уже всего в тридцати футах от них, и Маскелль пришлось в спешке менять планы.

— Попробуй заставить ее последовать за тобой к деревьям.

— Хорошо. — В голосе воина звучала тревога.

— Учти, это не человек, — предостерегла его Маскелль.

На шесте у причала горел фонарь — один из тех, что служители зажгли заново. Когда появившаяся из реки тварь приблизилась к нему, свет частью отразился, частью пронизал ее, словно существо было отлито из черного стекла. Пламя фонаря мигнуло и погасло.

Синтанец помедлил, только чтобы насмешливо протянуть:

— Да не может быть! — и скользнул прочь.

Маскелль спряталась за деревьями, следя, куда направится воин. Он двинулся к реке и приблизился к твари сбоку и немного сзади. Маскелль видела, как он наклонился и что-то поднял с земли, потом кинул это в спину чудовища.

Маскелль подняла глаза к Бесконечности.

«Он бросил в тварь камень. Это мог бы сделать и Растим!»

Существу даже не понадобилось поворачиваться, чтобы изменить направление движения. Оно рванулось со скоростью прорвавшего плотину потока; расстояние между ним и воином стало быстро сокращаться. Тот увернулся и бросился бежать к деревьям, все время следя, чтобы внимание твари было направлено на него.

Маскелль сунула посох между корнями кипариса и кинулась к лагерю. Она бежала прямо к телеге крестьянина, которую заметила раньше. Схватив висевший на шесте бурдюк, она понюхала его, чтобы убедиться: в нем действительно масло для фонаря, — перерезала веревку, в спешке поранив палец, потом нашла оставленный у костра котелок и сгребла в него угли.

Обогнув фургоны, Маскелль увидела, что существо остановилось на опушке леса, но воин снова кинул в него камнем. Тварь не могла не принять вызов: она потекла вперед, хотя при пересечении невидимой границы и уменьшилась несколько в размерах.

«Прекрасно», — подумала Маскелль. По крайней мере, существо ведет себя как водяной дух. Может быть, оно тоже уловило запах храма, исходящий от воина. Маскелль торопливо побежала между деревьями, зажав бурдюк под мышкой так, чтобы иметь возможность вытащить пробку, не выронив обжигавший ей руку котелок с углями.

Она поравнялась с тварью как раз в тот момент, когда синтанец выбежал на маленькую прогалину и обернулся. Существо кинулось на него — пугающе бесшумно. Воин прыгнул в сторону и нанес удар мечом, который рассек бы человека пополам, но клинок прошел сквозь черную прозрачную плоть, не причинив твари никакого вреда.

«Вот этого Растим сделать бы не смог», — подумала Маскелль, отдавая должное искусству меченосца.

Понимая, что долго воин не сможет задерживать чудовище, она опустила на землю бурдюк и котелок с углями, оторвала один свой рукав, окунула его в масло и поднесла к углям.

«Только бы удалось!»

Воин кувырнулся назад, уворачиваясь от водяного духа; тот высился над человеком как черная башня. Маскелль крикнула:

— Эй, ты! Сюда! Ты не на того нападаешь!

Тварь замешкалась на мгновение, потом кинулась на Маскелль.

Маскелль успела подумать, что чудовище, нападая на нее, движется быстрее, чем когда оно преследовало воина. Тряпка загорелась, как раз когда водяной дух оказался совсем рядом, и Маскелль выплеснула на него масло из бурдюка и швырнула котелок, чтобы освободить руки. Бурдюк растворился, пройдя сквозь «кожу» чудовища, а масло разлилось по ней туманной волной. Маскелль увернулась от удара «руки» и взмахнула горящей тряпкой. На секунду ей показалось, что масло не успело загореться; потом пламя охватило всю тварь, и она бросилась бежать, дергаясь и крутясь.

Маскелль попятилась. Чудовище было теперь черным облаком кипящего пара; огонь сияющими водоворотами разбегался по его поверхности. Тварь металась и корчилась, с каждым мгновением становясь все более бесформенной. Наконец она словно взорвалась и исчезла, обдав Маскелль фонтаном воды.

Маскелль стерла с лица капли оставшимся рукавом. Вода была мутной и пахла илом. На другом конце полянки воин вскочил на ноги и, тяжело