Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Дипломатическая почта. Письмо по твоей линии. — Павел Иванович кивнул Николаю, приглашая подойти ближе, и протянул ему конверт, который был запечатан.

По распоряжению Вождя почту, относительно группы Витцке, не мог прочесть никто кроме Панасыча.

Фитин прекрасно понимал, в чем дело, и совершенно ничего не имел против. Все думают, будто Вождь не верит никому, кроме Берии. И только Панасыч знал, что Берии Сталин не верит еще больше, чем остальным.

Потому Иосиф Виссарионович велел именно Шипко заниматься операцией. Фитин о причинах, которыми руководствовался Сталин, догадывался. Но в силу острого ума не лез, куда не надо.

Шипко открыл конверт, вытащил аккуратно сложенную бумажку, развернул ее и принялся читать. Естественно, про себя.

" Дорогой дядюшка Николай, спешу рассказать тебе о последних событиях. Эти события сильно расстроют твое больное сердце. Младшенький наш пропал. Совсем. Ухажер мой, тот, что лысый и малясь дурковатый, зайцем по городу носится. Ищет нашего поиблудыша. Не знаю, как быстро ты получишь мое послание, но пишу я тебе, спустя несколько часов, как братец неумный словно сквозь землю провалился. Не знаю, что и думать. Братца не только хахаль мой разыскивает. Тут все носом землю роют. И что странно, ничегошеньки за несколько часов не нарыли. Адрес, где в последний раз мог быть наш парнишка, — пустой. Хозяева уже год как в другом городе обитают. За квартирой приглядывают, но никто там не живет. Совершенно непонятно, куда мальчишка подевался. Так я вот что хотела сказать, дядюшка, пока тут буду. За младшенького душа болит. Есть ощущение, что кто-то совсем дурной к его пропаже руку приложил. Одно скажу точно, он не сам. Не вини его. Братец ведь наш в городе для некоторых очень необходим. В общем, буду держать тебя в курсе. С поклоном, твоя любящая племянница".

— Что случилось? — Спросил Павел Иванович, как только Шипко положил письмо обратно в конверт.

— Курсант исчез. — Коротко ответил Панасыч.

О самой операции Фитин, конечно же в курсе, так что можно обсудить некоторые пкнкты. Павел Иванович только некоторых деталей не знает. Самых важных.

— Как пропал? — Вскинулся Судоплатов. — Это что ж, сбежал, выходит? Не должен, вроде. Не верю.

— Хм… Согласен. Ерунда какая-то… — Согласился Фитин.

Николай Панасыч уже не слушал, о чем говорят эти двое. Он думал о своем и тщательно старался сдержать улыбку. Потому что только ему было известно истинное положение вещей. Алексей исчез. Отлично… Значит, все идёт по плану.

Павел Барчук. Павел Ларин

Курсант. На Берлин — 3

Германия, Берлин, апрель 1939 года

Уже второй день подряд Магда Геббельс, женщина, искренне считавшая себя первой (и единственной, что бы там не мнила о себе чертова Эмми Геринг) леди Третьего Рейха, пребывала в состоянии полного раздрая. Всё буквально валилось из ее рук. Ничего не ладилось. Даже мелкие домашние заботы, ранее не доставлявшие проблем, сейчас казались неподъёмной ношей.

Спросите любого человека из близкого окружения супруги рейхсминистра пропаганды, часто ли она позволяла себе подобное состояние? И вы услышите однозначный ответ — никогда!

Никогда фрау Геббельс не испытывала тревоги, сомнения, страха или пугающего, волнующего, щекощущего нервы возбуждения. Это было то самое возбуждение, которое остротой своей похоже на хирургический скальпель.

Скорее всего, причина столь внезапных чувств была в том, что Магда точно знала, «скальпель» в любой момент просто-напросто перережет ей горло, если она не будет осторожна.

А еще фрау Геббельс чувствовала себя предательницей. Самой настоящей. Ведь тема Виктора Арлазорова была ею закрыта давным-давно. В тот день, когда стало известно о его гибели.

Причем, закрыла Магда ее не то, чтоб по своему желанию. Наверное, она продолжала бы помнить того прекрасного мальчика с темными, как переспелая черешня глазами. Все-таки надо признать, ни один мужчина, случившийся у фрау Геббельс после Виктора, не вызывал в ней настолько сильных чувств.

Однако, Магда знала, ей нельзя думать о своей первой настоящей любви. Йозеф мог прочесть ее мысли и в этих мыслях увидеть призрак Виктора. Да-да-да. Магда действительно верила в это. В способность мужа чувствовать ее настроение. Дело вовсе не в мистике. Дело в том, что Йозеф Геббельс читал свою жену как открытую книгу. Впрочем, чего уж скромничать, он всех читал, как открытую книгу.

Ну и конечно, вовсе не пошлой ревности Магда боялась со стороны Йозефа. Такое предположение выглядит нелепо и глупо. Тем более, чего уж скрывать, сам рейхсминистр не отличался примерным поведением в вопросах адюльтера. Чего только стоит та отвратительная история с актрисой… И сколько вообще их было — актрис.

Тут дело в другом. Фрау Геббельс на данный момент являлась олицетворением настоящей немецкой женщины. Идеальной немецкой женщины. Именно этот аргумент фюрер использовал, чтоб не допустить развода в семействе Геббельсов, когда вскрылась отвратительная связь Йозефа с актрисулькой. И если Магда посмеет очернить образ немки, которая служит примером для всех женщин, Йозеф ее не простит. А фрау Магда прекрасно знала, на что способен ее муж, когда испытывает ярость.

Кроме опасений, связанных с рейхсминистром, имелся еще один нюанс, заставляющий Магду чувствовать себя предательницей. Это — обожаемый, единственный и неповторимый фюррер. Магде казалось, что своими мыслями о Викторе она предает того, кто на данный момент в ее жизни занимает первое место.

Однако, не смотря на все эти переживания, фрау Геббельс не могла уже два дня выкинуть из головы встречу с загадочным парнем, случившуюся возле ресторана «Кайзерхоф». Юноша, который выглядел точной копией Арлазорова.

Его лицо преследовало ее. Не Виктора — нет, Виктор был мертв, убит, вычеркнут из жизни жестокой рукой реальности и волей мужа. Но тот юноша…

Его образ возникал перед глазами фрау Геббельс в самые неподходящие моменты. Например, сегодня днем, во время скучного официального приема. Или вчера вечером, за ужином с Йозефом, когда его голос монотонно перечислял дневные «победы». Но тяжелее всего было ночью– в тишине спальни, когда темнота сгущалась, а прошлое оживало с беспощадной ясностью и жестокостью.

Магда пыталась детально восстановить в памяти тот момент, когда увидела молодого человека со скрипкой в руках. Наверное, это была скрипка… Форма чехла говорила о данном факте наверняка.

Магда шла… Да… Просто шла к ресторану… И вдруг — он.

В тот момент фрау Геббельс показалось, что на долю секунды остановилось не только время, но и ее сердце. Она