Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

По толпе пронёсся вздох. Кто-то присвистнул. Глаза мужиков загорелись. Для них это было не просто золото. Это была водка, бабы, новые избы, сытая жизнь.

— Это золото Рябова, — громко сказал я. — Того самого, который хотел нас сжечь. Того самого, чьи люди убили Тимоху.

При упоминании имени погибшего парня лица посерьёзнели. Жадный блеск в глазах чуть померк, уступив место мрачной памяти.

— Мы забрали его. И мы уничтожили его плотину. Сейчас, пока мы тут разговариваем, Рябов подсчитывает убытки. И убытки эти таковы, что ему сейчас не до нас. Мы выиграли время.

Я замолчал, давая им осознать сказанное.

— Но вы должны понимать одно. Это не победа. Это только начало. Рябов — не тот человек, который утрётся и забудет. Он придёт за своим золотом. И за нашими головами. Он придёт с новой силой, с новой злостью.

Из задних рядов подал голос Петруха, тот самый, которому я лечил ногу:

— Так чего теперь, Андрей Петрович? Бежать нам? С деньгами-то сподручнее…

— Бежать? — я усмехнулся. — Куда? В тайгу? Так там нас переловят поодиночке. В город? Там урядник и власть, купленная Рябовым. Нет, братцы. Бежать нам некуда. Наша крепость здесь. И наша сила — только пока мы вместе.

Я подошёл к куче золота, зачерпнул горсть песка. Он был холодным и тяжёлым.

— Это золото, — я поднял руку, показывая песок всем, — пойдёт не на кабаки. И не на перинки пуховые. Оно пойдёт на дело. На нашу защиту.

По рядам прошёл недовольный ропот. Я ожидал этого.

— Но! — я повысил голос, перекрывая шум. — Я обещал вам долю. И я своё слово держу.

Я протянул руку Игнату. Тот достал из-за пазухи увесистый кошель с серебром.

— Здесь серебро. Звонкое, надёжное. Каждому, кто ходил в рейд и на плотину, — по десять рублей. Каждому, кто охранял лагерь, — по пять. Прямо сейчас.

Ропот мгновенно сменился одобрительным гулом. Пять рублей — это были огромные деньги для мужика, который привык работать за копейки. Это была годовая зарплата батрака.

Я начал раздавать монеты. Подходили по одному, брали деньги, прятали в карманы, в шапки, за пазуху. Лица светлели. Страх отступал перед тяжестью серебра в кармане.

Когда раздача закончилась, я снова поднял руку.

— А теперь слушайте главное. То золото, что лежит на рогоже, — это общая касса. Артельная. Мы на него купим порох. Купим свинец. Купим железо, чтобы укрепить ворота. Мы наймём людей — но не сброд, а тех, кто умеет держать оружие. Мы сделаем из «Лисьего хвоста» такую кость, которой Рябов подавится и сдохнет.

— А нам-то что с того золота? — буркнул кто-то из новых, кажется, Семён. — Лежит оно, глаза мозолит…

— А вам с того золота то, что вы живы останетесь! — рявкнул я, теряя терпение. — Или ты думаешь, Семён, что если Рябов сюда ворвётся, он будет разбирать, кто сколько заработал? Он нас всех под нож пустит! И тебя, и меня, и Марфу с внучкой!

Семён опустил глаза, шаркнул ногой.

— Я не к тому, Андрей Петрович… Просто боязно. Война ведь…

— Война, — подтвердил я, уже спокойнее. — И на войне главное — не деньги. Главное — выжить и победить. А когда победим — вот тогда и делить будем. По-честному. Как сейчас серебро поделили. Верите мне?

— Верим! — крикнул Егор. — Ты нас не кинул, когда жарко было. И сейчас не кинешь.

— Верим, Андрей Петрович! — поддержали остальные.

— Тогда за работу. Завтра с рассвета начинаем укреплять позиции. Игнат расскажет, что делать. Расходимся.

Люди потянулись к казарме и срубам. Настроение в лагере изменилось. Напряжение спало, уступив место деловитой сосредоточенности. Серебро в карманах грело души, а вера в то, что у нас есть ресурсы для борьбы, давала надежду.

Я остался у рогожи с золотом. Игнат и Елизар подошли ко мне.

— Хорошо сказал, командир, — кивнул Игнат. — Правильно. Мужику надо дать в руку что-то весомое, тогда он и в чёрта поверит.

— Это только слова, Игнат. Теперь надо действовать. Золото нужно переплавить. В слитки. Чтобы места меньше занимало и спрятать легче было. Займёшься этим ночью?

— Сделаем. Кремень поможет.

— Елизар, — я повернулся к старику. — Ты знаешь тайгу лучше всех. Мне нужны глаза. Не здесь, у лагеря. Дальше. У самого Рябовского посёлка. Мне нужно знать, когда он дёрнется. Когда соберёт людей. Когда и какой дорогой пойдёт.

Старовер пожевал губами.

— Есть у меня человечек в посёлке. Из наших, из старой веры. Нелюдимый, живёт на отшибе, бортничает. Но глазастый. И слух у него, как у рыси. Я схожу к нему.

— Опасно, отец.

— Волков бояться — в лес не ходить. Схожу. Заодно и слухи послушаю. Народ-то простой, он всё видит, всё знает.

Мы занесли золото обратно в избу. Я сел за стол, достал карту, которую мы рисовали с Елизаром, и огрызок карандаша.

— Игнат, — позвал я. — Садись. Будем думать, как умирать не станем.

Игнат присел напротив, положив свои огромные, сбитые в кровь кулаки на стол.

— Рябов сейчас, как подранок, — начал он. — Мечется. Плотина рухнула — это ему удар под дых. Прииски встанут. Без воды промывка не идёт. Значит, денег у него сейчас поток иссякнет. А расходы вырастут. Восстанавливать надо, людей кормить надо, взятки давать надо.

— Именно, — я провёл линию на карте. — Он сейчас будет искать деньги. Быстрые деньги. И виноватого. Чтобы злость сорвать и авторитет вернуть.

— Виноватый — это мы. Тут к бабке не ходи.

— Мы. Но он не может просто так взять и прислать сюда армию. Комиссия в городе. Если он устроит здесь бойню, это всплывёт. Ему нужно сделать всё чисто. Или…

— Или чужими руками, — закончил за меня Игнат.

— Да. Каторжане. Беглые. Те, кого не жалко и кого нет в списках. Он может нанять целую орду. Пообещать им наше золото, нашу землю, свободу, документы — что угодно.

— Орда — это плохо, — нахмурился Игнат. — У нас двадцать пять человек. Даже если каждый по пять человек положит… задавят числом. Патронов не хватит.

— Значит, нам нужно, чтобы они до нас не дошли. Или дошли не все.

Я ткнул карандашом в карту.

— Вот здесь. Узкое место. «Чёртов овраг», как Елизар его называл. Единственная дорога, по которой можно провести обоз или большую толпу, не ломая ноги в буреломе.

— Знаю это место, — кивнул Игнат. — Стены крутые, внизу ручей. Засаду там устроить — милое дело.

— Не просто засаду. Мы должны заминировать этот овраг.

Игнат удивлённо поднял бровь.

— Заминировать? Чем? У