"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Хороший план. Что может пойти не так?

– Дракон! – страшным голосом взывал сверху Палбр. – Дракон, возвращайся! Через реку идут прытки! И вырвиглаз! Вырвиглаз! Вид: служебная! Класс: поддержка! Управление: рычажное! На нем кто-то сидит! Илидор, твою кочергу, вернись!

Но дракон не слышал Палбра: он уже спустился до самого низа, здесь все звуки поглощало лязганье машин, голоса воды, руд и драгоценных камней, а еще – шепот Такарона, почти неразличимый в этой части подземий, похожий на едва трепещущее дыхание умирающего.

Глава 19

«А ведь невозможного в мире куда больше, чем всего остального»

Илидор, золотой дракон

Теперь, подойдя ближе, Илидор понял: то селение далеко-далеко на севере – пустует. В нем теперь обитают только призраки, в живых не осталось никого. Точнее, то немногое, что осталось от живых, ходит здесь, сросшееся с машинами.

Как только дракон слез со стены, ходовайка спрыгнула с его шеи и покатилась к стаду. Илидор пока не торопился превращаться в человека: вдруг его атакуют сразу, не дав и приблизиться, и тогда придется тут же взлететь… если сил хватит. Крылья ослабели, лапы тоже едва его держали, и даже голова казалась неподъемно тяжелой. Впереди было множество машин, одиноких, держащихся друг друга или ходящих целыми группами без всякой видимой цели – Илидору они все казались одним большим, многоруким, многолапым, многоглазым чудовищем, которое просто дремлет, но, стоит его потревожить – развернется, набросится, растерзает, разорвёт и останки сбросит в лаву, благо обрыв совсем недалеко.

Дракон стал обходить машины справа так, чтобы как можно больше их оказалось между ним и пропастью. Бегуна он потерял из виду: кажется, тот был вон там, за валуном в форме горбатой лепешки. Снизу всё выглядело совсем иным и… куда более крупным и неприятным. Очень хотелось развернуться, заорать и улететь. В любом порядке, а лучше одновременно, чтобы не терять больше ни мгновения. Илидор сделал еще шаг к машинам, еще один, а потом еще.

Он шел прямо на то создание с руками-ногами и жбаном между ними. Дракон обошел машину, представляя, как она разбегается и пинает его в бок, но та лишь на мгновение замерла, качнулась в его сторону и тут же потеряла интерес. Чуть дальше катались туда-сюда два четырехколёсных ящика, в которые были навалены не то булыжники, не то руда, дракон не разобрал, он сейчас вообще очень плохо понимал, что видит вокруг. Он забыл, что собирался превратиться в человека и пройти между машинами как можно более незаметным – был сосредоточен лишь на том, чтобы переставлять лапы и не орать от ужаса.

Однако он делал шаг и еще один шаг, и машины не пытались его атаковать, потому Илидор понемногу смелел и уже начал поднимать голову, почти верить, что сможет летать, даже может напевать, находясь среди машин, воздействуя пусть не на все – не нужно на все! – а только на ближайшие. В конце концов, он дракон! Это его дом!

И в тот миг, когда Илидор уже почти совсем поднял голову и почти совсем начал напевать, хотя бы себе под нос, из-за валуна на него вывалился шагун. Вывалился и застыл, глядя на дракона двумя маленькими, мерзкими, круглыми красными глазами, а далеко за спиной шагуна, словно её дернули за хвост, остановилась гигантская кошка и уставилась на Илидора.

Нет, нет-нет-нет, они не будут, не могут, не смеют его атаковать, это вообще не настоящие машины! Всего лишь обломки, жалкие куски металла и крохи лавы; магия механистов давно ушла из них! Им незачем драться с драконом!

«Лязг, лязг, лязг» – растягивался хребет шагуна. Нижняя, гномская челюсть двигалась, исторгая нечто нечленораздельное, разевала черный провал рта с голыми деснами и выжженным ошмётком языка, верхняя челюсть – широкая резьба, к которой когда-то крепилась нижняя часть – была похожа на отдельный улыбающийся рот. Непропорционально большая грудная клетка, короткая и круглая, и такие же ненормально огромные плечевые суставы с отверстиями для метания жидкого огня поворачивались одновременно с головой – вместо шеи у шагуна был лишь короткий штырь из нескольких гномских позвонков.

«Лязг, лязг, лязг» – растягивался хребет.

Эти машины настолько никчемны, что даже железок у них не хватает, чтобы держаться на ногах, приходится делать заплатки из гномов!

Золотой дракон сердито взревел, с громким хлопком развернул блестящие крылья, золотые глаза полоснули машину, голос взвился – еще не пение, но предвкушение его. Если машины думали, что он при виде их заорёт от ужаса и побежит, то они думали неправильно!

Он ужаса орал на уступе Палбр, который видел, как дракон пробирается между машин – большая клякса, сияющая золотом, заметная, как пожар, и эта клякса выходит туда, где её уже может видеть сутулый косматый гном, который сидит в кресле вырвиглаза, сопровождаемый почти десятком прыток…

«А главным у них теперь какой-то тип по имени Жугер, который всё за них знает», – пересказывал им тогда Кьярум слова глубинного воителя Дарзия. Сам Кьярум Жугера не видел, но умудрился описать его очень точно: гном выглядел именно как тот, кто знает и решает всё и за всех, притом решает быстро.

И, разумеется, когда дракон столкнулся с шагуном и выпрямился во весь рост, Жугер увидел дракона, хотя и был далеко от него – но трудно, кочерга раздери, не увидеть золотого дракона! – а Илидор не замечал его. Палбр испустил отчаянный вопль. Голос гнома был слишком слаб, чтобы Жугер его услышал, а Илидор, если бы и услышал, то не осознал: он смотрел в красные глаза шагуна и набирал в грудь воздуха, чтобы…

– Жевать мой череп! Дракон!

От неожиданности Илидор подскочил так, как может подскочить только дракон – на полвысоты шарумарской башни и с кувырком в воздухе – только потому мелкоячеистая гибкая сеть, пущенная Жугером, даже приблизительно в него не попала.

Взлетев, он наконец увидел этого гнома, окруженного прытками, сидящего в седле на безумной машине: огромный оранжевый глаз на четырех ногах-шагайках, с рогами и многочисленными щупальцами, которые заканчиваются крючками, буравчикам и другими глазами. На одном из рогов висела лаволампа. А еще Илидор увидел, сколько же машин внизу – теперь это выглядело совсем не так, как с уступа, а куда больше, настоящей и страшнее. Силы разом оставили дракона, крылья отказались держать, и он рухнул наземь на небольшом пятачке под валуном,