"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

— Что ж перейдём сразу к делу. На одной из встреч с князем Меньшиковым он поведал мне о вакцине, — сообщил Трубецкой, вгрызаясь в меня взглядом опытного хищника. — Надо сказать, что я был удивлён и поначалу не поверил в услышанное. Но затем князь показал результаты исследований, и это меня очень воодушевило.

— Не пойму, как дела с Михаилом Александровичем могут относиться и к вам, — растерянно произнёс я, хотя догадывался, к чему ведёт князь.

— О, я сейчас всё объясню, — оскалился Трубецкой, слегка стукнув своей тростью о гранитный пол. — У меня есть две лаборатории в Петербурге, и я сразу же увидел выгоду не только для себя, но и для вас.

— Вы хотите купить меня? Переманить на свою сторону? — удивился я, и князь прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Вы слишком категоричны, Алексей Михайлович, — скривился мой собеседник. — Я лишь хочу выставить вам лучшие условия. Это всего лишь бизнес, вы же понимаете.

— И сколько вы предлагаете? — поинтересовался я, но лишь потому, что мне было любопытно, на что готов пойти этот хитрый засранец.

Он решил за спиной у друга… как это называлось в моём мире? Схантить меня? Проще говоря, купить с потрохами. И это очень в негативном аспекте характеризовало его.

— Вы будете получать не половину дохода с реализации вакцины, а шестьдесят. На десять процентов больше, — сладко произнёс Трубецкой, будто я должен сейчас охать от восторга. — Но это ещё не всё. Я вас включу в совет акционеров своего бизнеса. Три процента акций от всех моих предприятий будут принадлежать вам и только вам. А их ценность измеряется примерно двумя миллионами рублей. Захотите — можете продать, или хранить у себя и получать солидные дивиденды.

Я взял паузу, посматривая на время. До начала спектакля семь минут. Софья в обществе телохранителей нервничала за одним из столиков и напряженно поглядывала в нашу сторону.

— Я на спектакль опаздываю, Борис Сергеевич, — ухмыльнулся я в ответ и заметил, как лицо Трубецкого окаменело. Он не ожидал такой реакции.

Ещё бы, я же только что скомкал его предложение и швырнул его обратно.

— Вы не поняли, Алексей Михайлович, — процедил он, тщательно выговаривая слова. — Я иду на уступки, не обращая внимания на ваш статус.

— А что не так с моим статусом? — ухмыльнулся я в ответ.

— Будто вы не знаете? Вы — барон, а я князь, — подчеркнул Трубецкой, и один из его усиков нервно задёргался. — Моё предложение беспрецедентно и уникально. Такого никто вам не предложит, я уверен. А уж тем более тот, кто выше вас в статусе.

— Барон, князь. Это абсолютно ничего не меняет, — хмыкнул я.

— Вы не правы, Алексей Михайлович. Я всё ещё сижу здесь и жду… очень терпеливо жду вашего решения, несмотря на ваши дерзкие высказывания, — прошипел Трубецкой, и уже оба его уса задвигались, а лицо начало покрываться красными пятнами.

— Борис Сергеевич, заметьте, я не повысил тон, не высказываюсь грубо, а всего лишь аргументирую, почему мне это неинтересно. Никакой дерзости в моих словах нет, — дружелюбно сообщил я князю. — Какую бы сумму вы не предложили, я не буду расторгать договор. Ссориться с Меньшиковым у меня нет ни малейшего желания. Да и в целом у меня нет привычки кидать своих партнёров.

Трубецкой неожиданно прыснул со смеху, затем захохотал, постукивая тросточкой по полу.

— Кидать… ой, не могу… Прошу прощения за такую реакцию, Алексей Михайлович, но это очень громко сказано, — весело произнёс князь. — Вы очень преувеличиваете и зря боитесь Меньшикова.

— А я говорил, что его боюсь? — изогнул я бровь от удивления. — Я сказал, что не хочу с ним ссориться. Мне лишние проблемы не нужны.

— Как только мы заключим с вами договор, вы попадёте под мою абсолютную защиту, — кисло улыбнулся Трубецкой. — Меньшиков и пальцем вас не посмеет тронуть. Если хотите, я даже выделю пару телохранителей, которые будут всё время рядом.

— У меня есть свои надёжные люди, — смерил я князя холодным взглядом. — Можете не утруждать себя. Решения я не поменяю.

— Последний шанс, — протянул мне руку князь, но я не пожал её. Поднялся с кресла, коротко кивнул этому ушлому аристократу.

— Благодарю за беседу, но меня ждёт дама.

— Вы пожалеете о своём решении, барон, — процедил этот напыщенный сноб, смерив меня презрительным взглядом. Вся его натура, которую он так тщательно скрывал, тут же вылезла наружу.

Я направился в сторону Софьи, и за спиной услышал тихие ругательства Трубецкого.

Интересно, и зачем Меньшиков с ним общается? Ведь он тоже не дурак и понимает, что его приятель, компаньон — да неважно кто — не очень честный человек. Видно, их держит взаимовыгодное сотрудничество. А Меньшиков проговорился о вакцине, приняв на грудь лишнего.

— Что он хотел от тебя? — встретила меня Софья, посматривая в сторону Трубецкого, которые спешно отправлялся к лестнице, которая вела к зрительному залу. Уже раздался первый звонок, и начали запускать зрителей.

— Просто дружеский разговор, — ухмыльнулся я.

— С Трубецким? Дружеский разговор⁈ — засмеялась Софья, кода мы направились к ступеням на второй этаж, ведь уже прозвенел второй звонок. — Нужна очень веская причина, чтобы он сам подходил к тем аристократам, кто ниже его по статусу. Да и глаза у меня на месте. Я видела его физиономию после вашей так называемой дружеской беседы.

— Пытался предложить мне сделку. Я отказался, вот и всё, — признался я Державиной.

— Сделку? — удивилась она. — И ты отказался⁈ Тогда понятно, почему он так скривился.

— Ты к нему явно неравнодушна, — хмыкнул я.

— Он ненадёжный партнёр, как я слышала от отца, — улыбнулась Софья. — Ты правильно сделал, что послал его куда подальше. Только теперь он озлобится.

— Мне всё равно. Зачем мне портить отношения с другими, чтобы угодить его величеству Трубецкому, — подчеркнул я.

— Да-да, он так себя и держит при всех! — засмеялась Софья.

Мы вошли в ВИП-зал, оставив охрану снаружи. Устроились в ложе с ещё двумя парами. Впереди большая сцена, красный занавес, иллюминация под крышей в виде странных выпуклых прожекторов на штативах. Ещё с десяток лож по периметру, а внизу заполненный до отказа зрительный зал, гудящий, словно пчелиный улей.

— Всё, началось, — в предвкушении спектакля сладко сообщила Софья, закрепляя на лице очки, и в этот момент свет потух, а два прожектора осветили центр сцены.

Я тоже взял странные очки, надел, понимая, что это что-то вроде бинокля. Но в отличие от него, создавалось ощущение, будто я сижу в первых рядах. Картинка чёткая, видно